Страница 41 из 78
Глава 12.1
Мнемента снедали досада и раздражение. Но раздражение всё же больше. Что у этих женщин на уме? Почему они считают возможным столь откровенное навязчивое поведение? Думают, дракону внимания не хватает? Думают, что могут так просто лезть к нему с приставаниями, чтобы потом хвалиться в кулуарах, как облапали с ног до головы самого ректора Академии? Но Инга! Это уже из ряда вон торчащее!
Раздражение настолько сильно разъедало душу дракона, что он сам не заметил, как оказался на заднем дворике, в укромном месте, где обычно переживал своё воплощение. Пожалуй, единственный уголок спокойствия и тишины во всем административном здании. Сюда к нему точно никто из «этих» не припрётся массировать или же насильно вскармливать шоколадом с пончиками.
Мнемент встал в предбаннике зачарованного логова и глубоко вздохнул. Сама собой на лице выплыла мечтательная улыбка. Ему отчаянно захотелось возродить в памяти вкуснонюх барашков, обвязанных колбасой. Воображение живо нарисовало Соньку, которая ведёт смачных и жирных скотинят на прокорм прожорливому зверю. Желудок ректора требовательно заурчал. Что же, в столовую идти желания не возникало, так что можно воспользоваться и бегунцом, заказав доставку из ближайшей таверны на имя мастера Кавила. Мнемнет уже делал так ни один раз, поэтому учитель боевых искусств должен сообразить, куда следует отнести трапезу.
Уже поедая скоро доставленный сытный обед, ректор хоть немного успокоился. Злость сменилась апатией. Скука, смертная скука! Сколько он и в самом деле будет протирать свои штаны в захолустье, служа на благо человечеству? Что-то в словах Соньки дергало за невидимые струны глубоко внутри Мнемента. Да, ректор приспособился, как и многие другие драконы, выживать в жестоком мире людей, в котором раньше весьма почётной слыла профессия «драконоборец». Но принес ли выгоду самим древним бессмертным созданиям союз со слабыми мелкими людишками? Эльфы же смогли отстоять своё право на автономию. Почему же им, грозе всего живого, «звездам смерти», предписано только и делать, что отбиваться от настойчивых кавалерш человеческого рода?
А ведь Мнемент мог бы сейчас парить над бескрайними просторами диких орд, жевать их скот, изрыгать пламя, опаляя поселения варваров. Да, пришлось бы постоянно быть на страже, воевать в одиночку или парой, но всё лучше, чем однообразная череда дней из решений о судьбах незадачливых студентов, которые сами не могут понять, чего хотят на самом деле – любви ли, успеха ли, овладевание наукой. Так ли нужна драконам светская жизнь и цивилизация? Прогресс и куртуазность? Чем плох дикий образ существования?
И есть ли в действительности власть у драконов вообще или даже лично у него, у ректора? Может всё иллюзия? Князь-император говорит много, складно, но, может быть, всего лишь манипулирует тщеславием? А все эти женщины специально ему докучают, чтобы не было возможности и подумать о чём-то другом, кроме как о гипотетическом сношении? Допустим, глава княжества не знает о психологическом недуге Мнемента. Тогда он просто пытается погрузить его в пучину разврата и вседозволенности, как, например, того же Флогина. Мнимая власть, мнимые любовницы, мнимое богатство.
А, может быть, и скорее всего, эта Сонька всё же умудрилась запудрить ему мозги! Внесла полную сумятицу в устаканившуюся жизнь. Но тогда получается, что предупреждение от внешней разведки как раз таки и показывает на злостную корысть в действиях императора. Что если драконов распределили под надзор князей не служить верой и правдой, а быть под недремлющим оком, охваченными всесторонним контролем? И пришлая девушка, не связанная с властьимущими, открывает глаза на правду. Может именно поэтому ректор и кажется Соньке просто «симпатичным» и даже «трогательным»!
Мнемент взвыл, хватаясь за голову. Зачем лично ему это всё? Зачем? Подобные мысли, сомнения, тревоги? Ну, ведь жил - не тужил столько лет, всё устраивало, всему радовался. Нет же, явилась, чертовка, невесть откуда со своей колбасой! Разбудила драконью суть. Теперь не отвертеться, будет эта часть личности требовать внимания, спорить, пытаться перевесить в повседневных делах.
«Трогательный»! Это же надо было так обозвать «звезду смерти»! Сонька что, считает его каким-то тюфтей и рохлей? Мямлей и дохлей? Хотя, конечно, поводов он давал ей для этого много. Апатия, усталость от извечной суеты, лень – всё это играло злую шутку с ректором-драконом. У Мнемента катастрофически не хватало сил каждый день быть сильным, проще было сдаться, чем объяснять, почему не хочется. Но подобное поведение придётся оставить в прошлом! Никому он больше не капитулирует! Ни князю-императору, ни загадочной секте «дрессировщики драконов», ни, тем более, Соньке!
Вот с Ингой сегодня очень неплохо получилось. Как он её за волосы оттаскал, показал твердость характера. Видимо хлыст и каблуки уже перебили грань дозволенного. Впредь всегда нужно быть жёсче. Ханнискину достаточно шлепнуть по заднице, эльфийку одарить презрением ко всему их «всесильному» роду, а остальные охочущие ласки и смазки сами разлетятся.
И ещё внимательней, пристальней наблюдать за Сонькой! Если она зачем-то жаждет разбудить в нём дракона, зачем-то разбередить его душу, значит, притворяется и на самом деле тоже в него влюблена. Элементарно же. Просто действительно, как хитрая шпионка, действует исподтишка, используя обратную психологию. Вроде как «запретный плод сладок». Только сладкого Мнемент отродясь не любил!
Ректор вернулся к себе. Уже в приемной он заметил некоторые изменения. Во-первых, Ханнискиной нигде не было видно. Ни в виде мухи, ни в виде приведения или феи. Во-вторых, Дебораниэль и её копия прямо-таки стреляли в него глазами, полными ненависти. И только одна Сонька, которая увлеченно что-то строчила на бумагомарательном артефакте, подняла голову и спокойно ему улыбнулась.
Мнемент вгляделся в эту полу-улыбку. Милое, вежливое и вместе с тем ничего не показывающее конкретного выражение лица. Это и не флирт, и не презрение, и не злость. «Обратная психология», - уверил в собственные мысли ректор.
- Сонька, ко мне в кабинет! Составим письмо родителям провинившегося студента. Вы обе две, подготовьте полную характеристику на него. Саша Грустный. За дело! Мне нужно апеллировать чем-то перед вынесением вердикта, - властно приказал Мнемент. – И поторапливайтесь, вам не за балаган на работе платят!