Страница 65 из 79
— Кто это сказал? — спросил Бампи, повернув голову — он в действительно не понял, кто именно. — Кто это сказал? Повторите.
Никто не отозвался. Бампи в Гарлеме боялись и уважали.
— Этот итальяшка сделал для Гарлема едва ли не больше, чем отцы-основатели. Так. Если до вас не доходит просто, слушайте меня внимательно. Завтра каждый из вас лично проследит, чтобы люди дошли до участков. Не просто напомнили, а чтобы проводили. Чтобы прошли тест на грамотность, и чтобы не допустили никаких «дедушкиных отговорок», как это называют белые, — официально такого в Нью-Йорке не было, но чиновники на избирательных участках вполне могли устроить. — У кого нет документов — помогите разобраться заранее, время еще есть, пусть и немного.
— А если кто-то откажется? — спросил еще кто-то.
— Никто не должен отказаться, — сказал Бампи, и в его голосе прозвучала настоящая сталь. — Объясните ему, что этот парень, Лучано, единственный из белых, кто открыл у нас в Гарлеме две столовые. Куда ходят ваши старики и ваши дети. Он собирается дать нам работу, это уже обговорено — молодые и сильные мужчины поедут на Кубу.
— На плантацию? — тут же спросил кто-то.
— На стройку, — ответил Бампи.
Все одобрительно закивали. Стройка — это было понятно и даже почетно, одна из немногих работ, где черные могли работать наравне с белыми. Тяжелый физический труд уравнивал их, и более того, они выполняли работу даже лучше, потому что были сильнее от природы.
— Но если люди не проголосуют, столовая может закрыться. Ночлежки могут закрыться. Работы не будет, а белые увольняют нас в первую очередь — вы об этом знаете, — продолжал Бампи. — Так что все, кто сможет, должны отдать свой голос за Рузвельта, — он сделал короткую паузу, а потом проговорил. — Я понятно объясняю?
И так по всему городу. Люди ходили и агитировали, где-то организовывались стихийные митинги. Полиция смотрела на это с неодобрением, но людей было много, и они были накручены, так что офицеров могли просто побить.
Члены всех пяти Семей — Бонанно, Профачи, Рейна, Мангано и Лучано — все они выложились на полную, чтобы как можно больше людей голосовали за Рузвельта. Просто потому что сделать так сказал Лучано.
Даже Оуни Мэдден не остался в стороне. За бутылкой виски он собрал своих лейтенантов из ирландской банды и объяснил им, что нужно заставить людей голосовать. И если потребуется, действовать жестко.
Более того, неделю назад он устроил в своем клубе большой концерт, на котором собрал деньги и отправил их от себя демократической партии. На агитацию. Да, Лучано наводил мосты, но это нужно было сделать и ему. Если уж босс итальянцев лез в политику, то чем он хуже.
А день выборов тем временем был все ближе и ближе.