Большая игра

Глава 16

Дела по подготовке к выборам шли своим чередом. На улицах раздавали продуктовые наборы — колбасу, крупу, кое-какие овощи из тех, что хранятся подольше — картошку, капусту. Ну а что, колбасы нажарил, туда мелко нарезанную капусту кинул, и получится бигус. Вкусно и сытно, нормальное блюдо, и можно будет пару дней не ходить в столовую, а питаться горячим дома.

Мы собрались в офисе Лански на Деланси-стрит ближним кругом: я, сам Мейер, Костелло, Бруни, ну и естественно Багси, куда без него-то. Багси, как обычно, принес кока-колы. Решили выпить по бокальчику, и на этот раз я, к удивлению остальных, смешал виски с колой, хотя обычно предпочитал пить чистый алкоголь. Багси хмыкнул и сделал то же самое, остальные отказались.

С местной колой виски имел другой вкус, все-таки она была гораздо слаще, да и травяной.

Поговорили о финансовой стороне вопросов, потом о том, что происходит в Семье — например, Фарино решил вопрос с Бонанно самостоятельно, и даже обошлось без крови, как рассказал Бруни. Ну а потом разговор пошел на отвлеченные темы, даже личные в какой-то мере.

Настроение у меня было прекрасное, все шло хорошо, а в газетах все так же бурлил скандал по поводу Дьюи. На этот раз еще и наши друзья из Таммани-холл подключились, похоже, что приняли заявление Рузвельта за отмашку, за разрешение вступить в игру. На несчастного прокурора вылили столько дерьма, что ему до конца жизни не отмыться. К тому же, как сообщили наши источники, его отстранили от активных дел. Не уволили совсем, как надеялся я, да еще и чтобы с волчьим билетом, а отправили в архив перебирать бумажки.

— Ну что, парни, — сказал я, откидываясь на спинку кресла, которое занял сегодня, вместо того чтобы встать у окна, как обычно. — До выборов совсем чуть-чуть осталось. За кого голосовать будете?

Вопрос был скорее шуточным, хотя мне в действительности было любопытно. Тем более, что Лански, Костелло и Бруни были натурализованы, а Багси так вообще получил гражданство по рождению. А я — гражданин Италии, несмотря на то, что недавно подал заявление.

Парни расхохотались. На самом деле вопрос был странный с их точки зрения — естественно, голосовать все собирались за нашего политического союзника из демократической партии.

— За Рузвельта, естественно, — отсмеявшись проговорил Костелло. — А что?

— Да вот, думаю, мало ли, кто-то проголосует за республиканцев. И что мне тогда с вами делать? — усмехнулся я.

— Это он шутит, — сказал Багси. — Шутит так. Шутишь же, Чарли?

— Да шучу, естественно, — ответил я. — Ясное дело, что все будете за Рузвельта голосовать. Ну а как иначе, зря мы столько старались, что ли. Тогда единогласно, получается, — я усмехнулся. — Я бы тоже проголосовал, но увы, не могу.

— Думаю, на следующих президентских уже сможешь, — проговорил Лански. — Дикси говорил, что подал документы на твою натурализацию. Приезжал ко мне за справками о доходах.

Я улыбнулся, но развивать эту тему не стал. Потому что я и сам не понимал до конца, что именно имеет в виду Фарли, когда советует мне подать заявление на гражданство как можно раньше. Нет, наверное губернатор может помочь мне… Но не так чтобы совсем уж быстро, верно? Как минимум неделя пройдет.

А даровать гражданство даже он не может. Только президент, наверное, сможет, если ему вдруг это зачем-то понадобится. Но Гувер точно нет. Забавно, но даже с учетом того, что я уже сделал, никто из его правительства не пытался со мной связаться. Хотя казалось бы — Нью-Йорк огромный, отсюда идет большая часть голосов.

Может быть, поняли, что мы с Рузвельтом спелись. Черт его знает.

— Подружиться с губернатором, — покачал головой Лански. — И губернатор выгораживает тебя в прессе. Если бы мне год назад кто-нибудь о таком сказал, Чарли, я бы пальцем у виска покрутил, честное слово. А теперь… Хотя с учетом этих снов, которые у тебя бывают…

— Мей, — выдохнул я. — Нет никаких снов. Я просто смотрю на то, что творится, и умею прогнозировать ситуацию, вот и все.

— Ну ладно, ладно, — ответил он и покачал головой. — Но я представляю, как мы развернемся, когда Рузвельт пойдет на второй срок.

— В легальной сфере, — тут же сказал я.

— Естественно в легальной, — сказал Мейер.

— Я серьезно, Мей, — сказал я. — Злоупотреблять его доверием не стоит. Тот бизнес, что у нас есть — он тихий, но наращивать объемы дальше нет смысла.

— Да помню я, как ты говорил, что сухой закон скоро кончится и бизнес с бухлом лопнет, — Мейер вдруг посмотрел на меня с интересом. — Стоп. Мы собираемся поддержать Рузвельта на президентских выборах, и есть вероятность, что все получится. И ты с ним встречался. Это не ты подсказал ему сухой закон отменить?

Мне оставалось только поморщиться. Тема была достаточно щекотливой. Мы делали на нелегальном алкоголе огромные деньги, и если вдруг выяснится, что это я лишил Организацию такого дохода, то ко мне возникнут вопросы.

К тому же там опять будут проблемы. Наверняка кто-нибудь решит найти сопоставимый источник. А он только один — наркота. И в лучшем случае они попытаются поднять вопрос через Комиссию.

А в худшем… Хотя пример Антинори всем показал, как делать не надо. Торрио постарался донести эту информацию до всех.

— Я что, себе враг, что ли? — спросил я.

— Да нет, — Мейер хмыкнул. — Но было бы забавно, если бы ты не просто знал будущее, но сам его творил.

— Мей, — я улыбнулся и покачал головой. — Никто не знает будущее. А творит свое будущее каждый сам. Все зависит от наших действий.

— Одно дело — наше будущее, другое дело — будущее страны.

Я повернулся и увидел, что парни слушают наш разговор с интересом. Что они там себе думают на самом деле? Хотя влезать не хотят, и на том спасибо.

— Но на самом деле… — проговорил я. — Я думаю, подсуетиться стоит уже сейчас. Можно выкупить пару алкогольных заводов в Кентукки и Теннесси, пусть будут у нас.

— Я тоже думал об этом с тех пор, как ты впервые сказал про отмену сухого закона, — проговорил Мейер. — Но тогда возможности не было, потому что у нас не было достаточно чистых денег. Они ведь все еще работают, делают медицинский спирт, так что совсем дешево их не отдадут.

— Давайте выкупим Джек Дэниелс! — тут же заявил Багси. — Или Олд Таб! Почему нет? У нас тогда этого виски будет хоть залейся.

Мне эта идея показалась маловероятной. Все-таки это крупные производства, да и не продадут их.

— Это хорошая идея, — к моему удивлению сказал Лански.

— Да? — повернулся я к нему.