Страница 64 из 66
Глава 26 Акт приемки-передачи личного оборотня
Глава 26 Акт приемки-передачи личного оборотня
Прошло три недели с того дня, как департамент отлова чуть не взлетел на воздух от переизбытка инфернальной энергии и несанкционированных брачных игр на рабочем месте.
Рейз сидела в своём восстановленном кабинете и с мрачным удовлетворением постукивала концом перьевой ручки по новенькой столешнице. Стол теперь был выкован из воронёной гномьей стали, укреплён рунами сопротивления магии и, по заверениям Крокса, мог выдержать прямое попадание метеорита. Или, как многозначительно добавил начальник, «людские катаклизмы весом в центнер с лишним».
— Итак, подведём итоги, Снипгард, — сухо произнесла Рейз, глядя на гоблина, который переминался с ноги на ногу по ту сторону непробиваемого стола. У зеленокожего проныры теперь красовался бейдж «Внештатный консультант муниципального отлова».
— Всё чисто, начальница! — Снипгард преданно застучал себя кулаком по впалой груди. — Остатки сети «Чёрного лотоса» прикрыты. Казино «Золотой Сфинкс» перешло в муниципальную собственность. А големов министра Малакора мы успешно распродали на сувениры.
— Надеюсь, налоги с продажи уплачены по форме 14-Ж? — прищурилась Рейз, подписывая очередной акт изъятия.
— Обижаете! Всё до последней медной монеты в казну, — гоблин нервно сглотнул, зная, что с инспектором шутки плохи. — Кстати, вам просили передать… это.
Снипгард с опаской положил на стальную столешницу бархатную коробочку, украшенную королевским гербом, отдал честь и поспешно ретировался за дверь, бормоча что-то про то, что ему ещё нужно пересчитать конфискованных упырей.
Рейз отложила ручку. Она осторожно открыла коробочку. На чёрном бархате лежал миниатюрный, изящный кулон в виде серебряного волчьего клыка, переплетённого с крошечным титановым ошейником.
А под ним виднелась записка, написанная размашистым, хищным почерком:«Официальный приём во дворце через два часа. Если вы попытаетесь сбежать, инспектор, я возьму след. Ваш личный нарушитель спокойствия».
Рейз тяжело вздохнула, чувствуя, как по позвоночнику пробежала предательская, обжигающая дрожь. Три недели она не видела Дариана де Морта. После того инцидента в подвале лорд-командующий был с головой завален работой: чистки в министерстве магии, аресты предателей, восстановление структуры королевской стражи. Они обменивались лишь официальными сухими рапортами. Но Рейз знала: он просто давал ей время выдохнуть. Охотник загнал добычу в угол, пометил её и теперь терпеливо ждал, пока она сама осознает, что бежать некуда.
Королевский дворец сиял тысячью огней. В большом хрустальном зале собрались сливки общества: высшие маги, аристократы, лорды и леди в немыслимых нарядах из шёлка, перьев и драгоценных камней.
Рейз чувствовала себя здесь как еж на выставке орхидей. На ней не было бального платья. Она принципиально явилась в парадной форме муниципального отлова: тёмно-синий, безупречно скроенный мундир с серебряными пуговицами, узкие брюки, заправленные в высокие сапоги, и широкий пояс, на котором, вопреки всем правилам дворцового этикета, висела кобура с пистолетом.
Аристократы брезгливо косились на неё, но стоило Рейз встретиться с ними взглядом — отводили глаза. Слухи о женщине, которая лично заморозила высшего демона и, по неподтверждённым данным, держит на коротком поводке самого свирепого лорда столицы, расходились быстрее чумы.
Она стояла у фуршетного стола, меланхолично поедая тарталетку с икрой гигантской жабы, когда толпа у парадных дверей вдруг почтительно расступилась.
Воздух в зале неуловимо изменился. Стало теснее, горячее.
В зал вошёл лорд-командующий Дариан де Морт. На нём был парадный чёрный камзол с золотым шитьём, широкие плечи украшали эполеты, а на груди блестели ордена. Он был воплощением власти, силы и аристократического превосходства.
Но Рейз, с её натренированным взглядом, видела больше. Она видела, как хищно и бесшумно он ступает. Видела, как под дорогой тканью перекатываются смертоносные мышцы. И главное — она видела его глаза. Яркие, пронзительные янтарные глаза, которые мгновенно просканировали зал, безошибочно выхватили её в толпе и вспыхнули голодным золотом.
Оборотень направился прямо к ней, игнорируя попытки министров и леди завязать светскую беседу. Толпа расступалась перед ним, как вода перед носом боевого крейсера.
— Инспектор, — его глубокий, вибрирующий голос потонул в шуме зала, предназначенный только для её ушей. Дариан остановился в непозволительной близости, нависая над ней скалой. От него пахло дорогим парфюмом, снегом и диким, животным мускусом.
— Барон, — Рейз выдержала его взгляд, хотя сердце пустилось в галоп, отбивая чечётку о рёбра. — Отличный костюм. Надеюсь, в этот раз вы не порвёте его в клочья при первой же попытке продемонстрировать свой внутренний мир?
Дариан низко, бархатисто рассмеялся, обнажив острые белые клыки.
— Это зависит исключительно от вас, моя злая Рейз. Я скучал. Мой волк… — он чуть наклонился, обжигая дыханием её ухо, — воет по ночам так, что соседи грозятся вызвать ваш отлов.
— Муниципальный отлов выезжает только на зафиксированные нарушения, де Морт. Если вы не портите газоны и не кусаете прохожих, вы вне моей юрисдикции.
— А если я хочу, чтобы меня усмирили? — его пальцы, обтянутые белой перчаткой, будто невзначай скользнули по серебряной пуговице её мундира. — Прямо сейчас.
Рейз сглотнула.
— Мы на официальном приёме. Через пять минут король будет вручать вам орден Звезды.
— К чёрту короля и его ордена, — прорычал он.
Прежде чем она успела возразить, Дариан перехватил её запястье. Не грубо, но с той непререкаемой, абсолютной силой, против которой было бесполезно бороться. Он просто потянул её за собой, уводя из бального зала в тёмные, извилистые коридоры дворца. Охрана, видя лорда-командующего, поспешно отворачивалась, делая вид, что крайне заинтересована гобеленами на стенах.
Он втащил её в какую-то пустую, богато обставленную малую библиотеку и защёлкнул замок. Тяжёлые дубовые двери отрезали их от шума бала.
В комнате пахло старой бумагой и воском. Единственным источником света был пылающий камин.
Дариан прижал Рейз к массивному книжному шкафу. Его глаза теперь были полностью золотыми. Маскировка была сброшена. Три недели воздержания превратили его в изголодавшегося хищника, дорвавшегося до свежего мяса.