Звоните Манькову! Дилогия

А дальше мы устроили самый настоящий показ мод. Все ее откровенные секси‑наряды я с ходу и безжалостно забраковал. Хотя, надо честно признать, во всех этих обтягивающих мини‑платьях и микроюбках Людмила смотрелась просто бомбезно. Вот дал же бог девке ноги, а? Но я живо представил себе картину: у Юрия Ивановича в здании ДОСААФ постоянно трется целая толпа суровых мужиков. Придет к ним в коридоры такая расфуфыренная цаца – и они же там друг друга нафиг.

Поэтому, перерыв весь гардероб, мы в итоге остановились на строгом брючном костюме. Он сидел на ней как влитой, выглядел очень элегантно, по‑деловому, но при этом был напрочь лишен того мощного сексуального заряда, который Люда по привычке пыталась излучать.

– Пойдет, – удовлетворенно кивнул я, оглядывая результат. – Вот прямо идеально! Только давай еще волосы в пучок собери…

Люда подошла к зеркалу и послушно стянула свои роскошные волосы на затылке, как я и просил. Сразу появилось что‑то учительское, строгое и невероятно притягательное в своей недоступности.

– Ну всё, – я одобрительно поцокал языком. – Хоть сейчас на обложку «Форбс»!

– Куда? – она непонимающе хлопнула ресницами.

– Неважно. Считай, что в передовики производства, – отмахнулся я. – Всё, собирайся, выходим.

К слову, еще до начала этого импровизированного показа мод я успел созвониться со Степаном и попросить его об одной очень специфической услуге. В народе не зря говорят: хочешь найти в городе что‑нибудь необычное, редкое или даже откровенно запрещенное – спроси таксиста! Этот железный принцип сработал безотказно и на этот раз. Степан внимательно выслушал мою нестандартную просьбу и, не задавая лишних вопросов, сказал, что знает нужного человека.

Мерзнуть на улице нам не пришлось – Степан, как обычно, проявил чудеса профессиональной педантичности, подкатив к подъезду на своей «Волге» чуть ли не секунда в секунду.

– Слушай, Олег… – Люда зябко повела плечами, пока мы шли к машине. – Ты как‑то уж слишком быстро поднялся. Какие‑то генералы, личное такси… Ты вообще чем таким занялся‑то?

– Страшной запрещенкой, – зловеще понизив голос, ответил я. – Юриспруденция называется. Садись давай.

Я распахнул перед ней заднюю дверцу. Девушка грациозно скользнула в салон, я захлопнул дверь, а сам привычно плюхнулся на переднее пассажирское сиденье и протянул Степану руку для приветствия.

Однако всё внимание водителя было без остатка приковано к моей спутнице.

– Доброе утро, – слегка завороженно произнес он, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. И только потом, словно очнувшись, заметил мою зависшую в воздухе ладонь, крепко ее пожал и кивнул на Люду: – Девушка твоя, Олег?

– Девушка? – искренне удивилась Люда на заднем сиденье.

– Хуже, – философски вздохнул я.

– В смысле – хуже⁈ – моментально вспыхнула и возмутилась она.

– Соседка, – рассмеялся я.

Мы со Степаном дружно грохнули со смеху, представив весь масштаб бедствия под названием «красивая соседка». Люда, сообразив, что это просто подколка, не стала строить из себя оскорбленную невинность и через секунду тоже весело и заразительно рассмеялась.

Такси доставило нас до особого квартала, который в народе уважительно называли «сталинским». Раньше в этих монументальных домах с высоченными потолками и толстенными стенами обитала исключительно элита: сплошные академики, профессура да партийная номенклатура. Но сейчас, в девяносто втором, социальный состав жильцов здесь начал стремительно и безжалостно меняться. Элитных новостроек в городе еще толком возводить не начали, поэтому эти величественные архитектурные мастодонты по праву считались чуть ли не лучшим и самым престижным жильем. Огромные квартиры в них сейчас активно, не считаясь с затратами, скупали новые хозяева жизни – удачливые коммерсанты, банкиры и поднявшиеся криминальные авторитеты.

Степан плавно притормозил у одного из массивных подъездов с остатками лепнины над козырьком.

– Третий этаж, квартира двадцать восемь, – коротко проинструктировал он, не заглушая мотор.

– А вы с нами не пойдете? – Люда вопросительно посмотрела на водителя, нервничая перед визитом к неизвестному человеку.

– А мне‑то зачем? – усмехнулся Степан, поудобнее перехватывая оплетку руля. – Я свое уже отучился.

Мы выбрались из уютного тепла «Волги» на утреннюю прохладу и шагнули в подъезд. Внутри оказалось на удивление чистенько и ухоженно. Никаких тебе привычных подпаленных спичками стен, матерных надписей на стенах или стойкого запаха сырости. Широкие лестничные пролеты, аккуратно выкрашенные стены, а на окнах между этажами стояли ухоженные цветы в горшках. Сразу видно –чужие здесь не ходят.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед обитой коричневой «кожей» дверью. Прямо по ее центру тускло поблескивал здоровый выпуклый глазок. Я нажал на кнопку звонка. Мелодичная трель эхом раздалась где‑то в недрах просторной квартиры.

– Может, его дома нет? – переминаясь с ноги на ногу, тихо спросила Люда после недолгой паузы.

Было очень заметно, как девушка нервничает, оказавшись в непривычной ситуации. Я лишь неопределенно пожал плечами и еще раз надавил на кнопку звонка. В мутном стекле огромного глазка вдруг мелькнула тень – нас кто‑то внимательно через него рассматривал.

– Вам кого? – раздался из‑за массивной двери настороженный мужской голос.

– Мы к Андрею, – ответил я, стараясь говорить уверенно.

– Нет тут и никогда не было никакого Андрея!

Я машинально посмотрел на металлические цифры на двери. Всё верно, квартира двадцать восемь.

– Но… нам сказали, что есть… – начал было я.

– Кто сказал? – резко перебил голос.

– Степан, – я выложил главный козырь. – Мы от Степана.

– Так бы сразу и сказали, – тон невидимки изменился.

Загремели замки, звякнула тяжелая стальная цепочка, и дверь приоткрылась ровно на ширину узкой щели. Кто именно за ней стоял, в полумраке прихожей рассмотреть было невозможно.

– Какой ВУЗ интересует? – деловито, без лишних прелюдий перешел к сути невидимый хозяин.

– Нам нужно что‑нибудь связанное с экономикой, – сформулировал я. – Не слишком пафосное, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не заборостроительный или сельхоз.

– МКИ подойдет? – коротко спросил голос.

Я напряг память. Вузов с такой аббревиатурой я с ходу не припомнил.

– А что это?

– Московский кооперативный институт, – пояснил голос из‑за двери.