Страница 88 из 156
Я мог уговаривать себя на что угодно. Мог хорохориться по самое не могу, бить себя пяткой в грудь, строить грандиозные планы и клятвенно обещать себе расставить, наконец, правильные жизненные приоритеты.
Но… реальность, как обычно, насмешливо щелкнула меня по носу.
Утром, ровно в восемь ноль‑ноль, я уже стоял на лестничной площадке перед дверью Людкиной квартиры.
Тяжело вздохнув, я покрутил на пальце связку чужих ключей. Ну не мог же я, в самом деле, просто взять и бросить ее запертой! Проснется сейчас девка с дикого похмелья: голова трещит по швам, во рту пустыня, на шее висит долг в пятьсот баксов опасному барыге, а тут еще и из собственной квартиры не выйти – дверь‑то я снаружи закрыл. Это же гарантированная истерика и натуральная паническая атака.
А мне потом моя же собственная совесть всю плешь проест. Так что, великий я пловец против течения или просто щепка в реке времени, а ответственность за свой вчерашний рыцарский порыв нести всё равно придется. Я вставил ключ в замочную скважину и тихонько повернул его на два оборота.
Я думал, что застану классическую картину мучающейся от жесточайшего похмелья девушки. Уже в красках представлял себе, как с умным видом буду ее поучать: мол, пить надо с головой! У нее и так куча серьезных неприятностей, а неконтролируемое распитие сомнительных ликеров на холодных ступеньках могло ей этих проблем только подкинуть. А потом я, опять же из исключительно рыцарских побуждений, снисходительно предложу ей сбегать за банкой соленых огурцов, чтобы добыть оттуда живительный рассол и спасти страдалицу…
Однако, когда я тихонько прикрыл за собой входную дверь и шагнул в прихожую, то неожиданно услышал звук плещущейся воды, доносящийся из‑за двери ванной.
Вот это да! Да я сам после такого количества химозного алкоголя вряд ли бы вообще смог оторвать голову от подушки в такую несусветную рань! А Людка не только как‑то умудрилась самостоятельно поднять себя с дивана, но и уже вовсю принимала утренний душ. Гвозди бы делать из этих людей!
В голове внезапно, словно искра, мелькнула одна совершенно дикая идейка касательно её персоны, но до конца сформировать эту мысль я не успел.
Дверь ванной отворилась, выпустив в прохладную прихожую облако теплого пара, и оттуда легким шагом выпорхнула Людка. На ней был только коротенький махровый халатик, едва прикрывающий бедра. С мокрых, зачесанных назад волос на плечи падали капли воды. Лицо – абсолютно чистое, умытое, без единого грамма «боевой раскраски». И, надо признать, такой – свежей, естественной и по‑утреннему домашней – ей было гораздо лучше. Вся напускная вульгарность куда‑то бесследно исчезла, оставив передо мной просто очень красивую девушку.
– Привет! – бодро поздоровалась она, энергично растирая волосы полотенцем. – А ты чего ни свет ни заря?
– Да я ж тебя вчера снаружи на ключ запер… – немного растерянно пробормотал я, всё ещё удивляясь её неожиданно цветущему виду. – Пришел вот выручать.
– Тоже мне проблема! – Людка беспечно отмахнулась. – У меня тут три комплекта запасных ключей по тумбочкам распихано! Выбралась бы без проблем.
– Ну, я же этого не знал… – развел я руками, чувствуя себя немного глупо.
Людка остановилась, отняла полотенце от головы и, склонив голову набок, посмотрела на меня. В её глазах снова зажглась та самая лукавая, дразнящая искорка.
– И я не знала… – протянула она с откровенно кокетливой улыбкой, делая мягкий шаг в мою сторону, – что ты у нас, оказывается, такой джентльмен.