Страница 83 из 156
Глава 2
– В тысяча восемьсот шестьдесят первом году, – невозмутимо произнес генерал, неторопливо вытягивая из пачки новую папиросу.
– Что, простите? – Евгений Владимирович осекся, сбитый с толку этим внезапным историческим экскурсом.
– В тысяча восемьсот шестьдесят первом году в нашей стране крепостное право‑то отменили, – раздельно и веско пояснил Зимов, разминая папиросу пальцами. – Как я тебе мальца верну? В кандалы закую и скотчем перемотаю, как посылку?
Евгений Владимирович раздраженно скрипнул зубами, окончательно теряя свой лощеный дипломатический вид.
– Юрий Иванович, вам должны были звонить. Из областной администрации.
Опа! Мой пульс скакнул за все мыслимые пределы. Этот Женя‑Медведь умудрился подключить кого‑то с самого верха! И ради чего⁈ Ради такой мелкой, ничего не значащей сошки, как я⁈
И тут до меня наконец‑то дошло. Дело было вообще не в деньгах и не в прибыльности моей конторы. Для него мой дерзкий побег через окно и милиция, повязавшая его личных быков, стали личным оскорблением. Звонкой пощечиной. А спускать такого рода оскорбления на тормозах людям его статуса категорически неприемлемо – авторитет пошатнется. Медведь пришел мстить.
Генерал чиркнул спичкой, прикурил, глубоко затянулся и спокойно кивнул:
– Звонили, ага.
Всё. Финиш. Приплыли! Вот теперь мне точно писец! Точнее – медведь. Вот он сидит напротив и ручки в предвкушении потирает, торжествующе скаля зубы. Мозг лихорадочно заработал в режиме аварийного спасения: надо срочно думать, как хотя бы ребят из‑под удара вывести. И какие условия прямо сейчас предложить Евгению, чтобы он не закопал меня живьем в ближайшей лесополосе…
– И? – победно изогнув бровь, поторопил генерала Евгений Владимирович, предвкушая безоговорочную капитуляцию старого вояки.
– Знаешь, Женя, – генерал выпустил густое облако дыма к потолку и тяжело оперся локтями о стол. – У меня своя администрация есть.
Он поднял руку и выразительно постучал узловатым пальцем по золотой генеральской звезде на своем погоне.
– У всех, кто к моей администрации принадлежит, вот такие штуки на плечах имеются. А те, у кого их нет, – Зимов прищурился, глядя авторитету прямо в глаза, – они мне, извини, не указ.
Евгений ответил генералу таким же тяжелым, немигающим взглядом. Они что, реально решили в гляделки поиграть⁈
– Ты что, генерал, – процедил Евгений, окончательно отбрасывая остатки вежливости и переходя на «ты», – решил со мной войну начать?
Зимов вдруг странно дернулся и утробно заухал, как старый филин. Секунду спустя я с изумлением понял, что он смеется. Генерал хохотал – искренне, раскатисто, откинувшись на спинку кресла и сотрясаясь всем своим грузным телом.
– Войну? – переспросил Зимов, утирая выступившую от смеха слезу и глядя на местного авторитета с откровенной, уничтожающей жалостью. – С тобой⁈ Да ты вообще представляешь себе, ухарь, что такое настоящая война⁈ А⁈ Ты с кем, твою мать, воевать собрался, Наполеон в пальто⁈
Лицо Евгения исказила гримаса неконтролируемой ярости. Он вскочил с кресла. Маска солидного «бизнесмена» слетела окончательно, обнажив оскал смертельно опасного хищника.
– Пожалеешь, генерал, – прошипел он, злобно глядя то на Зимова, то на меня. – Сильно пожалеешь. Вы еще оба кровью умоетесь.
– Вали отсюда! – рявкнул Зимов, мгновенно прекратив смеяться. – Вали с моей территории, пока в ментовском «бобике» следом за своими дружками не уехал! И это еще в лучшем случае!
Женя‑Медведь тяжелым шагом дошел до двери, взялся за ручку и резко обернулся. Его перекошенное лицо красноречиво говорило о том, что он отчаянно хочет напоследок бросить какую‑нибудь многообещающую гадость. Но под презрительным прицелом генеральских глаз подходящих слов у местного авторитета так и не нашлось. Он лишь злобно сверкнул глазами, выскочил в коридор и с силой шарахнул дверью.
– Войной он меня пугает, титька тараканья… – в сердцах проворчал генерал себе под нос, с раздражением раздавливая окурок в пепельнице. – Ты видел его, а, Олег? Вояка выискался!
– Юрий Иванович, за ним явно кто‑то очень серьезный стоит, – осторожно заметил я, прислушиваясь к стихающим в коридоре тяжелым шагам. – Раз уж по этому вопросу из самой областной администрации названивали…
– И что с того⁈ – Зимов резко рубанул воздух широкой ладонью. – Наличие высоких покровителей – это еще не значит, что в моем кабинете можно вести себя как последняя, потерявшая берега сволочь! Понавылазило в последнее время этой мутной пены со всех щелей, куда ни плюнь – сплошные «хозяева жизни». Ступить некуда!
– Я вам еще раз хочу сказать огромное спасибо… – искренне начал я, прекрасно понимая, от какой бездны проблем меня только что заслонили широкой генеральской грудью.
– Так, всё! – Зимов властно поднял руку, давая предельно ясно понять, что эта тема закрыта раз и навсегда. – Хорош мне тут «спасибкаться». Давай к сути. Что там у тебя по моему делу?
– Юрий Иванович, у вас просто феноменальное коммерческое чутье, – совершенно искренне произнес я. – Вы не просто перспективу разглядели, вы нащупали настоящую золотую жилу.
Генерал Зимов скрестил руки на груди и заинтересованно прищурился.
– Ну‑ка, просвети, что ты там такого вычитал, студент.
Я понимал, что у него есть уже свои мыслишки по поводу проекта закона, который он мне передал. Но Зимов, видимо, решил убедиться в моей компетентности и коммерческом чутье.
– Суть проста, – я постучал пальцем по титульному листу. – Весной закон «О частной детективной и охранной деятельности» примут. И как только он вступит в силу, все новые коммерческие структуры, банки и частные предприятия получат право официально вооружать свою охрану и телохранителей. Но чтобы получить ствол, каждый «боец» будет обязан пройти специальную стрелковую подготовку, выучить правила применения оружия и сдать квалификационный экзамен.
Генерал хмыкнул, его глаза блеснули. Я шел по верному пути.
– А нормальные тиры, классы и толковые инструкторы в этом городе есть только у нас в ДОСААФ. У МВД тоже свои стрельбища имеются, но на такой поток людей они не рассчитаны. – подытожил он.
– Именно! – кивнул я. – Тысячи людей со всей области понесут деньги за обучение. Но есть один серьезный нюанс.
– Какой? – нахмурился Зимов, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.