Страница 82 из 156
– Что, Юрий Иванович, пригрели на груди змею? – с легкой, но откровенно ядовитой усмешкой произнес Евгений Владимирович, обращаясь к генералу, но не сводя при этом с меня взгляда.
Генерал невозмутимо затянулся своим неизменным «Беломором», стряхнул пепел в массивную хрустальную пепельницу и пожал широкими плечами.
– Почему сразу змею? – басовито, с легкой ленцой отозвался Зимов. – Нормальные, толковые ребята. Работают, никого не трогают.
– Но этот ваш «толковый» пацан меня кинул! – процедил сквозь зубы Евгений. Интеллигентный лоск начал слетать с него на глазах, обнажая привычную блатную суть.
Зимов медленно повернул голову и перевел свой пронзительный взгляд на меня.
– Ты деньги у него брал? – по‑военному сухо спросил генерал.
– Ни копейки, – твердо ответил я, спокойно выдержав этот взгляд. – И вообще, я этого гражданина сейчас вижу ровно третий раз в своей жизни. А во вторую нашу встречу он заявился ко мне с быками и попытался отжать у меня мой бизнес.
– Мы обо всем договорились! – Евгений Владимирович начал потихоньку закипать. – А этот щегол мало того, что слово нарушил, так еще и моих помощников подставил!
Кустистые седые брови генерала медленно поползли вверх.
– Твоих помощников? – переспросил Зимов, а затем вдруг громогласно, раскатисто расхохотался. – Помощников⁈ Это ты сейчас про двух отмороженных придурков говоришь, которые заперлись ко мне и решили права качать⁈
Генерал был абсолютно в своем праве. Причем как с точки зрения Уголовного кодекса, так и по суровым уличным понятиям. Отмороженные гориллы Евгения Владимировича внаглую приперлись к Зимову «домой» – на его территорию – и не проявили ни капли элементарного уважения ни к хозяину, ни к местным порядкам. За такое в то время наказывали быстро и жестко.
Евгений Владимирович скривил губы, проглатывая раздражение и пытаясь сохранить лицо.
– Кстати, Юрий Иванович, – процедил он, сменив тон на более примирительный, но с явными нотками давления, – заявление на моих парней из милиции неплохо было бы забрать. Из‑за мелкого недоразумения пацанам судьбы ломать – не дело.
Генерал презрительно прищурился сквозь сизый дым и неторопливо раздавил окурок в хрустальной пепельнице.
– С какой такой великой радости? – осведомился Зимов. – Твои помощники – ты их из этого дерьма и вытягивай. У меня тут не детский сад, чтобы сопли за каждым хулиганом подтирать.
И тут старый вояка тоже был прав на все сто процентов. Железная мужская логика, против которой не попрешь. Кто эту кашу заварил, тому ее теперь и расхлебывать полной ложкой. Евгений Владимирович мог бы попробовать и давануть авторитетом, но… ты попробуй такого продавить. Зимов и по внешности, и по характеру – глыба! Фиг такого с места сдвинешь!
– Хорошо, с парнями я сам вопрос решу, – неохотно процедил Евгений Владимирович, сдавая назад. – Согласен, тут их косяк, берега попутали. Но с этим‑то деятелем мы что делать будем? – он небрежно, словно на пустое место, кивнул в мою сторону.
– А чего с ним решать? – спокойно, без единой эмоции на каменном лице поинтересовался Зимов.
– Как чего? Вернуть его на место, под мою крышу, – усмехнулся Евгений, вкрадчиво понизив голос, предлагая генералу выгодную сделку. – Ну или счетчик ему по полной включить. За дерзость, за моральный ущерб и потраченное время. Он ведь, крысеныш, нас с вами лбами столкнуть хотел! Хорошо еще, что мы с вами люди серьезные, трезвомыслящие – сели и поговорили по душам. А то ведь совсем некрасиво могло получиться…
Генерал неспеша повернул голову и перевел свой давящий взгляд на меня.
В этот момент мой пульс мгновенно подскочил до ста двадцати ударов в минуту. А может, и до всех ста восьмидесяти. Сердце ухнуло куда‑то в район желудка, во рту пересохло.
Я предельно ясно осознал: если сейчас этот прагматичный вояка решит, что худой мир с авторитетом ему выгоднее, чем призрачные услуги какого‑то сопливого пацана‑юрисконсульта… мне конец. Меня просто скормят этому лощеному медведю прямо здесь, не сходя с места.