Страница 36 из 156
— О наркотиках, — многозначительно понизив голос, произнес он.
— Тьфу, блин! — скривился я, наконец-то поняв, куда завели его мысли о непонятных «пищащих коробочках». — В жизни эту дрянь не пробовал. И не попробую никогда.
— Не зарекайся, — философски покачал головой водитель.
Но я-то был абсолютно уверен, что наркоманом точно не стал и не стану. Были, конечно, у меня в той, прошлой жизни кое-какие сложные отношения с алкоголем, но в этот раз я твердо был намерен с ним договориться.
— А ты сам где-то с наркотой сталкивался? — с любопытством поинтересовался я.
Степан сурово поджал губы, не отрывая взгляда от дороги.
— Я торговцев дурью отлавливал, — наконец нехотя ответил он.
— Так ты из милиции? — удивился я.
— Бери выше.
— Из… КГБ? — я даже немного подался вперед.
— Так я тебе всё и рассказал, — глухо хмыкнул водитель.
— А за что выгнали? — не унимался я.
— Почему ты сразу думаешь, что меня выгнали? — Степан бросил на меня короткий взгляд.
— Так ты сейчас под прикрытием? — усмехнулся я.
— Сам ушел, — мрачно буркнул он себе под нос, всем своим видом давая понять, что эта тема закрыта раз и навсегда.
— А ты случайно не полковник? — спросил я, внезапно вспомнив про Люду.
— Всё, приехали, — проигнорировав мой вопрос, Степан плавно припарковал «Волгу» возле бордюра.
— А где само кафе? — я завертел головой, вглядываясь в улицу. — «Дубинушка», кажется?
— «Дубравушка», — невозмутимо поправил Степан. — Вон там.
Он коротко ткнул пальцем, показывая направление.
Перепрыгнув через грязные сугробы на обочине, я побрел по указанному маршруту. Вход в кафе располагался не на самой улице — туда нужно было пробираться через неприметную низкую дверь, спрятанную в темной арке.
Едва я шагнул внутрь, как меня чуть с ног не свалил удушливый запах табачного дыма. Прокурено здесь всё было до такой степени, что резало глаза, а сизый дым висел под потолком густыми слоями.
Справа стояли три стола, за которыми народ азартно резался в карты. Слева с глухим стуком гоняли шары в бильярд. Чуть дальше в полумраке зала угадывалась стойка бара и несколько занятых столиков, оккупированных весьма колоритной компанией. Никакого доверия эта публика, к слову, не внушала от слова «совсем»: сплошь черные кожаные куртки, широкие спортивные штаны и характерные короткие причесочки под «ежика». Классический заповедник начала девяностых.
И как мне было здесь искать человека с таможни? Орать на весь зал с порога явно не следовало — по тяжелой атмосфере сразу чувствовалось, что народец здесь собрался крайне непростой. Я и без того привлек к себе совершенно ненужное внимание: от столиков в меня мгновенно вперилось несколько пар цепких глаз. Стараясь выглядеть как можно более непринужденно, я дошел до барной стойки.
На меня с откровенным безразличием посмотрела буфетчица с высокой пергидрольной копной начесанных волос.
— Чего налить? — хмуро поинтересовалась она.
— У меня здесь встреча… — начал я.
— У нас тут не встречаются, — грубо оборвала женщина. — У нас наливают. Ну, или кушают.
— Да-да, понимаю, — кивнул я. — Просто у вас тут один человек кушает…
— У нас многие кушают, — отрезала барменша. — И мешать им не стоит.
— Но он сам по телефону просил, чтобы я подъехал.
— Он тебя знает? — прищурилась она.
— В лицо? Нет…
— А ты его?
— Послушайте, я…
— Заказывай или уходи, — процедила барменша, скрестив руки на груди. — А лучше — просто уходи.
Пока я лихорадочно соображал, как ее всё-таки убедить, на стойке зазвонил телефон. Буфетчица его полностью проигнорировала, продолжая буравить меня тяжелым взглядом.
От бильярдного стола неспешно отделился один из плечистых братков, подошел вплотную к стойке и снял трубку.
— Алло, — бросил он хриплым баритоном. — Да, Миха у аппарата.