Страница 152 из 156
По моей задумке, после такой сухой юридической тирады на том конце должны были как минимум напрячься, засуетиться и начать мямлить оправдания. Но произошло нечто из ряда вон выходящее. Возникла пауза. А затем девица, видимо, прикрыв трубку ладошкой, но недостаточно плотно, громко и взволнованно зашептала кому‑то рядом:
– Маньков… Тут тот самый Маньков звонит! Ну, который из райисполкома! Да, тот самый!
Я невольно расплылся в довольной улыбке, расправляя плечи. Какой‑никакой, а весьма солидный имидж я уже, получается, смог себе заработать. Надо же – узнают по одной только фамилии, да еще и приписывают какие‑то связи в райисполкоме!
В трубке послышалась какая‑то возня.
– Какая встреча, – раздался мужской голос на том конце провода. – Маньков!
– А вы кто, осмелюсь спросить? – не сбавляя набранного градуса деловой наглости, поинтересовался я.
– Евгений Владимирович меня зовут. Недавно в кабинете у генерала Зимова с тобой встречались. Забыл?
У меня внутри всё оборвалось и ухнуло куда‑то в район ботинок. Ноги как‑то сами собой подогнулись, и я, мгновенно растеряв весь свой победный запал, тяжело присел на край ближайшего стола.
Евгений Владимирович. Тот самый Медведь, от которого нам пришлось спасаться бегством. И от которого нам отвязаться помог генерал.
– Добрый день! – только и смог вымолвить я, чувствуя, как предательски дрогнул голос. – Так я… э‑э… по поводу гаражного кооператива…
– Слушай сюда, юрист, – жестко, безо всякого перехода перебил он меня. – Я на тебя и так зол. Сильно зол. Ты мне и без того поперек горла встал. Если ты сейчас свое рыло еще и в эти гаражи сунешь – я тебе лично голову отверну. Ты меня понял? В буквальном смысле. Не лезь сюда.
– Но… – попытался встрять я, судорожно собирая остатки самообладания.
Короткие, безжалостные гудки глухими ударами отозвались по барабанной перепонке. Он просто повесил трубку, не считая нужным выслушивать мои возражения.
Я медленно, словно она вдруг стала весить целый пуд, опустил тяжелую эбонитовую трубку на рычаг. У меня внутри стремительно разрастался ледяной отрезвляющий ком. Я продолжал сидеть на краю стола, бездумно глядя в окно, и взвешивал. Взвешивал шансы.
Мне хотелось сцепиться, чтобы еще раз повозить Медведя лицом по полу, показать зубы и доказать этому Евгению Владимировичу, что я тоже не лыком шит. Но я, слава богу, умел мыслить рационально и отдавал себе абсолютно трезвый отчет: лимит удачи не бесконечен. В следующий раз мне может и не повезти.
И главный вопрос заключался даже не в моей личной безопасности. Вопрос был в жизнях моих близких. За широкую генеральскую спину Зимова мою семью не спрячешь. Людям Евгения ничего не стоит проследить, куда я езжу ночевать. Узнают адрес, подождут в темной подворотне и встретят кого‑нибудь из моих «девчонок», когда они будут возвращаться вечером домой. Одно это леденящее душу предположение мгновенно выбило из меня всю спесь.
Эх, зря я так самонадеянно бахвалился перед Николаем Петровичем полчаса назад. «Законы буксуют, звоните Манькову», ага. Рекламщик хренов. Супермен местного розлива. Надул щеки перед пенсионером, а как столкнулся с реальным хищником – тут же зубы обломал.
Я с силой потер лицо руками, окончательно принимая решение.
Если бы на кону стоял какой‑нибудь по‑настоящему солидный куш – жирный кусок госсобственности, завод, ну или хотя бы пара десятков миллионов, – я бы, может, еще и полез в бутылку. Попытался бы выстроить хитрую схему, нанял бы охрану, рискнул. Потому что в бизнесе большой риск должен перекрываться сверхприбылью. Но ради кучи облупившихся кирпичных гаражей с ржавыми висячими замками класть свою голову на плаху? И подставлять семью?
Увольте. Я пас.