Страница 145 из 156
Я встал во главе сдвинутых столов, дождался, пока Серега, Толик, Степан и Аленка рассядутся по местам, и окинул их многообещающим взглядом. Разговоры тут же стихли.
– Ну что же, господа… и наша единственная и неповторимая дама, – официально, но с легкой улыбкой открыл я наше первое настоящее собрание. – У нас сегодня поворотный момент, можно сказать, исторический рубеж.
Я положил ладонь на стопку свежеотпечатанных бумаг и уже серьезно продолжил:
– Если до этого самого дня мы были просто кучкой друзей, приятелей и хороших знакомых, которых объединила одна авантюрная идея, то с этой минуты наши отношения переходят в абсолютно официальную плоскость. Мы становимся деловыми партнерами. А там, где начинаются юридические обязательства, уставы и реальные деньги, обычная дружба часто дает трещину, если всё не решить заранее. Чтобы этого не случилось, мы прямо сейчас, на берегу, четко пропишем: кто, за что и в каком объеме отвечает. И кто за это сколько получает.
– У меня есть вопрос… – тут же подал голос Толик, привставая со стула.
– Погоди, Толя, вопросы потом, – мягко, но непререкаемо осадил я его. – Сначала выслушайте мое предложение от начала и до конца, а потом будем дискутировать. И начнем мы нашу презентацию с первого, так сказать, старейшего предприятия нашего зарождающегося холдинга. С типографии. По документам она пойдет как ТОО «Принт‑Сервис»… Кстати, как вам название?
Аленка, сидевшая с прямой спиной, вдруг робко, совсем по‑школьному подняла руку.
– А можно?
– Конечно, Алена, – кивнул я. – Слушаем тебя внимательно. Любое мнение будет учтено.
– А почему такое… сухое? – она чуть наморщила носик. – Мы же сами себе хозяева. Можно же было придумать что‑нибудь красивое, необычное. Типография «Эвелина», к примеру! Звучит же?
Толик презрительно фыркнул.
– Какая еще «Эвелина»? Это же по‑бабски звучит!
Аленка посмотрела на него с такой испепеляющей ненавистью, что я мысленно перекрестился: слава богу, что эти двое будут трудиться в разных кабинетах, иначе поубивали бы друг друга к концу первой недели.
– Надо что‑нибудь крутое! – не замечая убийственного взгляда, воодушевленно продолжил Толик. – Забугорное! Чтобы клиенты сразу понимали – солидная фирма! Типа «Блэк Игл Энтерпрайзес»! Или «Глобал Копирайт Лимитед»! Во, круто же звучит!
Я тяжело вздохнул, понимая, что придется начинать с самых азов.
– Так, коммерсанты. Давайте‑ка я вам на пальцах объясню, что такое маркетинг, – я облокотился на стол и посмотрел на своих «неоперившихся птенцов». – Название для бизнеса, особенно на начальном этапе, должно быть не красивым или крутым, а говорящим. Человек услышал вывеску – и у него в голове сразу должна щелкнуть простая и понятная ассоциация, какие именно услуги эта компания предлагает.
Я перевел взгляд на нашу единственную девушку.
– Если, Алена, потенциальный клиент услышит слово «Эвелина», он решит, что это парикмахерская. Или салон красоты. А учитывая специфику нашего смутного времени, кто‑нибудь из местных авторитетов может вообще решить, что мы здесь этими самыми Эвелинами в розницу торгуем! Повесишь такую вывеску, а к тебе вечером ребята в кожанках за девочками приедут. Оно нам надо?
Аленка густо покраснела и отрицательно замотала головой.
– А твой «Блэк Игл», Толик, – я повернулся к компаньону, – это вообще название для банды байкеров или подпольного казино, а не для конторы, которая бланки и визитки печатает. А вот «Принт‑Сервис» – это просто, скучно, но предельно четко и по делу. «Принт» – печать, «сервис» – услуги. Человеку нужны документы – он видит название и сразу несет нам свои деньги. Понятна логика?
Вопросов больше не было. Моя лекция по основам маркетинга была усвоена с первого раза.
– Если других, более аргументированных предложений нет, предлагаю так и оставить, – подытожил я. – Кто против? Воздержавшихся нет? Кто за?
Вверх взметнулись все руки.
– Отлично, так и запишем в протоколе. Принято единогласно. А теперь переходим к самому приятному и животрепещущему вопросу повестки дня. К распределению долей.
Я выдержал театральную паузу, обведя взглядом притихших ребят.
– Хочу сразу пояснить: доля в уставном капитале – это не только про то, как мы будем пилить будущую прибыль. Это в первую очередь про право голоса и возможность напрямую влиять на судьбу предприятия. Я предлагаю следующий расклад: у меня сорок процентов, у Сереги – тридцать, и у Аленки – тоже тридцать.
Аленка быстро сложила цифры в уме и чуть нахмурилась.
– Но у тебя получается больше всех…
– Это смотря как посмотреть, – я пустил в ход заранее заготовленный психологический прием и обезоруживающе улыбнулся. – Если брать каждого по отдельности – да, мой пакет самый крупный. Но вы‑то… простите уж за прямоту, без пяти минут пара. И если в каком‑то принципиальном вопросе вы договоритесь между собой и выступите единым фронтом, то у вас на двоих окажется шестьдесят процентов. А это, дорогие мои, абсолютный контрольный пакет.
Я делал это совершенно осознанно и с дальним прицелом. Мне было жизненно необходимо отдать им эти шестьдесят процентов, чтобы ребята с первого же дня почувствовали себя настоящими, полноправными хозяевами, а не наемными батраками на чужом празднике жизни. Чтобы они, понимая, что работают на себя, дневали и ночевали у ксероксов, развивая свой бизнес с горящими глазами. Ну и, кроме того, эта общая контрольная доля должна была их еще сильнее сплотить. Что уж греха таить – мне эти двое искренне нравились. Они гармонично дополняли друг друга, и я был уверен, что из них выйдет отличный тандем. Так что, совет им да любовь, как говорится. Ну, и шестьдесят процентов типографии в придачу.
Серега, слегка смущенный моим публичным пассажем про «пару», откашлялся, но деловую хватку не потерял.
– Ну… звучит вроде всё логично и честно. Я за!
Толик, до этого нервно ерзавший на стуле, снова вскинул руку:
– А у меня вопрос…
– Погоди, Толя, – я плавно, но жестко его тормознул. – На доли «Принт‑Сервиса» должны влиять исключительно его учредители. Ты в эту типографскую схему, уж прости, никак не вписываешься, у тебя будет другая епархия.
Я перевел взгляд на девушку:
– Алена, ты как?
Аленка нерешительно посмотрела на Серегу. Тот ободряюще ей кивнул.
Девушка приняла решение.
– Я тогда тоже за.