Страница 136 из 156
Но, на мое искреннее удивление, кровавого побоища в холле ДОСААФ не наблюдалось. Местный «страж» у турникета невозмутимо разгадывал кроссворд в свежей газетке, а Степан, заложив руки за спину, читал нотации двум притихшим гопникам.
– … Вот скажи мне, герой, – негромко, но очень проникновенно вещал он, глядя на насупившегося Кабана. – Тебе самому еще не надоело побираться? Взрослый же парень вроде, морду вон какую наел.
– Ты кого побирушкой назвал, дядя⁈ – мгновенно вскинулся Кабан, угрожающе подавшись вперед.
– Тебя, – не моргнув, ответил Степан. – А кто ты есть? Давай называть вещи своими именами. Серьезные бандиты заводы пилят да эшелоны с металлом гоняют. А ты ходишь по начинающим коммерсантам, пугаешь их грозным видом и выпрашиваешь копеечку на пропитание. «Дайте денюжку, а то мы вам стекло разобьем».
– Да ты чё несешь⁈ – прорычал здоровяк, сжимая пудовые кулаки и забыв про конспирацию. – Да я тебя сейчас прям тут урою! Ты у меня за базар ответишь!
Степан даже не шелохнулся. Он лишь чуть прищурился и сделал полшага навстречу амбалу.
– Отвечать, мальчик, я буду перед прокурором, – холодным тоном произнес бывший опер. – А теперь закрой рот и включи мозги, если они у тебя вообще есть. Ты хоть понял, куда ты пришел свою «крышу» предлагать?
Кабан сбился с мысли, кулаки инстинктивно чуть разжались.
– Ты приперся в ДОСААФ, в военную структуру, – продолжил говорить Степан так, словно гвозди заколачивал. – Здание, набитое отставными военными. Да тут оружия на батальон хватит. И поверь – каждый человек в этом здании умеет с ним обращаться.
От места, где сидел «страж», раздался грохот. Я повернул голову – охранник положил на столешницу помповый дробовик… и как ни в чем не бывало продолжил разгадывать кроссворд.
Степан продолжил добивать Кабана:
– Кого ты тут защищать собрался, Рэмбо комнатный? От кого? От нас самих?
Кабан откровенно завис. На его лице отчетливо читалось смятение: ломовой, заученный наезд здесь явно не прокатывал, а действовать как‑то по‑другому, использовать дипломатию, к примеру, он банально не умел.
Но тут слово взял Гарик, молчавший до этого момента. Он оказался куда сообразительнее своего габаритного товарища.
– Мы поняли, – хмуро кивнул он. – Помощь наша вам не нужна. Бывайте.
– Почему не нужна? – я неспешно подошел поближе, встав рядом со Степаном. – Очень даже нужна.
Кабан мгновенно оживился. В его глазах снова вспыхнул огонек бандитского азарта:
– Проблемы? Решим! Кого прессануть надо?
– Не то чтобы проблемы… – протянул я. – Нам кадры нужны.
– Кадры? – не понял Гарик, подозрительно прищурившись.
– Да. Кадры, – подтвердил я. – Причем всё предельно официально: с заведением трудовой книжки, приемом на работу, белой зарплатой и даже премиями за хорошую службу. В наше новое охранное агентство.
– Это как? – Кабан брезгливо скривился. – Вахтерами на проходной, как лохи сидеть?
Со стороны турникета раздалось деликатное, но очень многозначительное, басовитое покашливание. Кабан резко обернулся, наткнулся на немигающий взгляд двухметрового «стража» и как‑то сразу сдулся, вжав голову в плечи.
– А это уж от вас зависит, – усмехнулся я. – Будете пахать, инструкции выполнять и, главное, головой думать, а не только в нее есть – место для вас подберем хлебное и интересное.
Гарик задумчиво потер подбородок:
– Пахать на дядю предлагаете?
– Ага, – я охотно кивнул. – И конкретно вот на этого дядю. – Я выразительно указал на Степана.
– Да пошли бы вы на… – начал было закипать оскорбленный в лучших бандитских чувствах Кабан, но тут вмешался Толик.
– Кабан, Гарик… обождите. Пойдемте‑ка на пару слов отойдем, – Толик схватил амбала за рукав куртки. – Давай на улице поговорим. Без лишних ушей.
– О чем нам разгова… – уперся Кабан.
– Хорошо, пошли перетрем, – оборвал его Гарик, который, видимо, был в этой двойке за мозговой центр.
Троица развернулась и вышла на крыльцо ДОСААФа.
Как только створки за ними закрылись, Степан медленно повернулся ко мне. В его глазах читалось искреннее, глубочайшее недоумение.
– Олег… Ты сейчас серьезно? Ты эту уличную шантрапу ко мне запихать хочешь⁈
– Ага, – подтвердил я невозмутимо.
– Да нахрена мне этот цирк сдался⁈ – прапорщик всплеснул руками. – У меня там серьезные люди планируются! Отставники, опера, спецы с опытом! А эти два клоуна мне зачем?
Я заговорил тише, вкладывая в слова всю свою прокурорскую циничность:
– Степа, послушай. Нам в агентстве не только отставные опера и рафинированные следаки с высшим образованием понадобятся. Нам и обычные «торпеды» тоже нужны. «Тяжелая артиллерия» для примитивных силовых решений, где твой ментовский опыт будет только мешать. Пугать наглых должников, толкаться на переговорах с такими же отморозками. Выглядит Кабан внушительно, а ты его еще и подучишь. И самое главное… – я выразительно посмотрел прапорщику в глаза. – Нам в штате нужны люди, которых лично тебе, в случае серьезного форс‑мажора или какого‑нибудь жесткого криминального замеса, будет совершенно не жалко кинуть под поезд. Понимаешь?
Степан нахмурился, переваривая эту беспощадную логику. Пожевал губу, задумчиво посмотрел сквозь стекло на улицу, где Толик о чем‑то горячо спорил с Гариком, размахивая руками.
– А ведь и правда… – медленно, с расстановкой протянул бывший опер, и в его взгляде мелькнуло профессиональное уважение.
– Ну и к тому же, – я широко улыбнулся и потер ноющие виски, – кто‑то же должен все эти гадские шкафы со столами из подвала на второй этаж помочь перетащить! Вот и устроим нашим новобранцам дембельский аккорд.
– Дембельский – это когда увольняются в запас со срочной службы. А не когда на работу поступают, – нравоучительно поправил меня Степан.
– Это ты не мне, это ты им теперь рассказывать будешь, как это по уставу правильно называется, – отмахнулся я. – Главное – я тебе грузчиков нашел.
– Нашел, – согласился Степан, предвкушая процесс воспитания.
– Тогда Толик и эти два утырка с этой минуты поступают в твое полное и безраздельное распоряжение. Командуй, прапорщик. И вот еще что… – я замялся, меняя тему на более насущную. – Слушай, Степа опытный. Не знаешь, куда можно девушку на свидание сводить? Ну, так чтобы прям ух! Отвал башки и полный эксклюзив!
Степан посмотрел на меня с легким недоумением.
– Олег, я вообще‑то давно женатый человек…