Страница 106 из 156
– Четко следую изменчивым реалиям рынка, Степа, – философски ответил я. – Там, где выгодно – там и я. Так что, повезешь или как?
Степан вздохнул в трубку, видимо, смирившись с тем, что спокойной жизни со мной ему не видать.
– Ладно, коммерсант. Жди. Через двадцать минут буду у крыльца.
«Волга» Степана припарковалась у обочины неподалеку от стихийного входа на рынок. Таксист заглушил мотор, неторопливо достал сигарету и всем своим видом показал, что внутрь он с нами не пойдет.
– Я здесь подожду, – буркнул он, щелкнув зажигалкой. – Вы уж давайте там по‑быстрому.
Мы вывалились из теплого салона прямиком в морозную реальность рынка образца девяносто второго года.
Комфорт здесь отсутствовал как класс, уступая место первобытной жажде купли‑продажи. Несмотря на разгар рабочего дня, народу на площади было столько, что яблоку негде упасть – сплошное гудящее броуновское движение озабоченных выживанием людей. Под ногами хлюпало отвратительное скользкое месиво из подтаявшего снега и непролазной грязи, так что смотреть приходилось в оба, чтобы не вляпаться в лужу.
Атмосфера царила непередаваемая. Со всех сторон несло дешевым табаком и жареным маслом. Между рядами, ловко маневрируя своими громоздкими сумками на колесиках, шныряли укутанные в десять одежек бабки.
– Чай! Горячий чай! – надрывно и пронзительно кричали они. – Пирожки! С картошкой, с капустой! Кому горячие пирожки⁈
С витринами тут тоже никто не заморачивался. Торговля шла в спартанских условиях, и товар раскладывали кто во что горазд. У кого‑то дефицитные джинсы, спортивные костюмы и свитера «Бойс» лежали прямо на промерзлой земле, на расстеленных картонках от коробок. Продавцы побогаче и поопытнее выставляли свой скарб на шатких раскладных столиках или кусках фанеры, водруженных на перевернутые ящики.
И всё же, посреди всего этого хаотичного и грязного выживания вдруг мелькало что‑то искренне светлое и позитивное. Навстречу нам, виртуозно лавируя в толпе, неспешно шел колоритный мужик‑коробейник, с ног до головы обвешанный гроздьями расписных глиняных свистулек. Он то и дело подносил одну из них к губам и выводил такие невероятно заливистые трели, будто в эту рыночную грязь вдруг залетел настоящий соловей. Это было настолько неожиданно и здорово, что я невольно заулыбался, на секунду забыв про ОМОН и все остальные проблемы.
Аленка, оказавшись в своей стихии, мгновенно преобразилась. Из офисной девчонки она в секунду превратилась в собранного и целеустремленного полководца. Она по‑хозяйски окинула взглядом этот бушующий торговый океан, безошибочно определила нужный азимут и звонко скомандовала:
– Так, не зевать! Бумажники возьмите в руки! Нам нужен третий ряд! Пойдемте!
Она решительно нырнула в толпу, уверенно прокладывая себе дорогу, а мы с Толиком и Серегой, переглянувшись, покорно потянулись гуськом за ней в самый эпицентр этих базарных джунглей.