Страница 61 из 121
- Окса-а-ан??? – какой еще, на хрен, катер. Я ж не доползу до него, боже упаси еще на него садиться.
- Мы и так почти нигде не были, - говорит она бодреньким таким голосом. Даже находит в себе смелость немножко мне попенять, но по-доброму. Обычно все в себе держала, только мордаху свою недовольную выставляла мне напоказ. – Вот я и подумала – а поехали на китов посмотрим в открытом море.
Мое очень серое, должно быть, лицо, принимает великомученическое выражение, а она говорит мягко и покорно:
- Да нет, ты смотри, если тебе совсем никак, то я одна поеду. А ты отдохни, - она гладит меня по волосам, а мне вдруг кажется, что ей безразлично, поеду я с ней или нет. – Зачем себя мучить. Я не обижусь.
Ну нет, разве так можно... Кем же я буду после этого... А она еще словно подливает масла в огонь, мне с грустненькой такой улыбкой:
- Просто мне хотелось в завершение отпуска что-нибудь такое замутить... Вместе. Не, я правда не обижусь, поеду сама.
Так, ну что тут скажешь, хоть от одной мысли о морской качке меня всего выворачивает наизнанку. Так что я целую ее и говорю, что она это здорово придумала. Затем довольно храбро встаю и одеваюсь, соображая, как бы не размазаться по полу тут же, возле кровати. Скоро, наверно, буду жалеть, что не сделал этого сейчас.
Прогулочным шагом проходим около двухсот метров по набережной. Пока неплохо. Морской воздух прекрасно освежает, говорю себе и храбрюсь. Затем нас подбирает то, на чем мы должны будем провести – сколько ты говоришь, радость?
- Два часа, включая туда-обратно, - радостно сообщает мне Оксанка.
Ее загоревшее личико сияет такой радостью и предвкушением, морской ветерок так озорно лохматит ее золотистые, выгоревшие на солнце волосы, а в позеленевших карих глазках так красиво отражается такой же светло-зеленый Атлантик, что я в очередной раз беру себя в руки.
– Как с погодой повезло, - говорит она. - Какое спокойное сегодня море.
С погодой? Да она тут всегда такая. Вчерашние капельки – не в счет. А эта посудина, на которой мы сейчас стоим, кажется мне совсем крошечной и ходит под нами ходуном. Два часа... Блин, хватит по самое не хочу. А я уже не хочу. Но что поделаешь – надо. Надо доставить радость моей девушке. И вообще, может я вовсе и не страдаю морской болезнью.
Страдаю. Очень скоро выясняю это. Я – хроник, если можно так выразиться. Е-мое, хреново-то как... Куда бы деться... Куда бы деть себя... В гробу видал я это гребаное море... И китов... Да их и так не видать нигде... Только один раз к нам подплывыает какой-то любопытный дельфин, которого мне хочется чем-нибудь стукнуть. Оксанка в начале еще пытается восторгаться морем, солнцем, воздухом, но я никак не участвую в беседе, стараясь просто и тупо сделать так, чтобы меня не стошнило прямо на палубе. Оксанке тоже скоро становится нехорошо, как и многим пассажирам. Мне же просто хочется прыгнуть за борт.
- Бля, Оксанка, какого хрена мы тут делаем, - стону я наконец, не в силах сдержать уже этот риторический вопрос... – Это же жесть просто.
Говорят, когда качает, надо смотреть на воду. От этого вроде становится немного легче, но я считаю минуты до нашего возвращения и чуть ли не бегом бегу на берег.
- Вот это завершение отпуска, - качаю головой, когда мы с ней немного приходим в себя.
Она смотрит на меня с грустным упреком: - Мне тоже было плохо... Я же не знала, что так будет.
- Да уж. Хотели быть вместе – вот и получили, - почти смеюсь я. - Коллективную тошниловку, - нахожу в себе силы прикалываться.
- Ну знаешь что, - говорит она внезапно резко. – Если ты знал, что тебя укачает, мог бы что-нибудь другое придумать. Если тебе вообще было важно провести время со мной.
Да, давай. Это просто супер. И это именно то, чего нам не хватало в этом отпуске, отстойном, будем говорить начистоту. Нам не хватало ссоры. Тебе, по крайней мере.
- Да его можно было как угодно провести, только не так, - раздражаюсь. – А по поводу морской болезни – откуда ж я знал, что вечером придется бухать с этим... твоим...
- Слушай, хватит гнать. Я тебя пить не заставляла. А если ты насчет вчерашнего – лучше не зли меня, а...
Охренела? Это я ее злю? Это я, может, шляюсь один, где попало?
Но она продолжает:
- Подумаешь, не могла я, что ли, пойти посмотреть футбол? Я же тебя с собой звала. Но тебе так хотелось поспать, что ты даже не ответил ничего.
- И ты потому рванула к этому...
- Ни к кому я не рвала. Просто футбол посмотреть пошла, блин, слушай уже, когда тебе говорят.
Ну, бл...ть, конечно. Правильно. Я же не разделяю ее интересов. Не хочу быть с ней. А кто вчера был со мной, как бревно?
- У тебя с утра до вечера тут была своя программа, - гонит она дальше свою пургу. - Вообще не знаю, зачем мы сюда приехали. Но не для того, чтобы вместе побыть, это точно.
- Да знаю я, знаю, допер. Сволочь я, работал много. Тебе времени не уделял. Бл...ть, новенькое мне что-нибудь скажи. Запарили наезды эти твои. Нахрена общаться, если кроме стеба ничего от тебя не слышишь.
- От меня?
- От тебя. Сейчас и так хреново, а ты еще на мозги капаешь.
- Да? Не капать больше? В покое тебя оставить?
- Оставь! Бля, сил нет больше, - мелодраматично берусь за виски, в которых у меня абсолютно не болит. Но паршиво мне все равно. – Так, знаешь, что? Я прогуляться пойду.
- Куда это?
- А мало ли... Остров большой... А ты остынь...
- Сам остынь... – опять у нее на лице что-то непонятное, обида, и обида не сиюминутная, а более глубокая.
Но она меня слишком достала, мне слишком хочется переключиться, чтобы ее о чем-либо расспрашивать. Идти отсыпаться мне тоже расхотелось. Да, мне хочется уйти от нее сейчас. Если ей тоже приспичит прогуляться – пусть идет. Остров большой, я же сказал. И я ухожу. Не оглядываясь.
В порту реальная движуха, никто не обратил внимания на то, как мы скубались с ней. Тупо бреду из порта по променаду к Сахарному пляжу. Слева ресторан, оттуда доносится запах паэльи. Оксанка хотела сходить туда. А что, время есть еще до завтра. На плакатике с актуальным меню на сегодня написано, что паэлью надо резервировать заранее и только на двоих. Тогда подходит, нас как раз двое. Надо будет резервировать, не забыть.
Бл...ть, я не хочу сейчас думать о ней. Или о нас. Но мысли сами лезут в голову. Я не понимаю, чего она хочет. То есть, я не понимаю, как она может хотеть того, чего хочет. Чтобы в отпуске я совсем отключился от работы. Чтобы тратил все свободное время на нее. И такое ощущение, что у нее появилось что-то еще. Что это?