Страница 57 из 121
ГЛАВА 11. Вид со стороны Африки. Часть 2
Sting
–
Desert
Rose
Hans
Zimmer
–
First
Step
(
OST
Interstellar
)
Thomas Newman – OST
Пассажиры
Wolf Colony - Calling
The motorcycle diaries – Soundtrack
Maurice Jarre - The Mosquito Coast
Работается мне по-прежнему в приятной обстановке. Однако, появляются нюансы. Вот даю я в очередной раз отдохнуть глазам. Вон она, моя обиженная девочка. Плавает одна вдоль берега, взад-вперед, взад-вперед. Час так может плавать. Ближе к вечеру вода вроде как прогревается и ей приятней. Вот опять поднимаю на нее глаза, чтобы полюбоваться ее розоватой с золотом мордашкой, стиснутыми зубками – будто рекорд поставить пытается, кадр. Сегодня на ней полосатый купальничек, черно-белая полосочка, на бедрышках разрезики.
Тут вижу рядом с ней какого-то чувака. Ага. Тоже, типа, плавать умеет. Смотри-ка, не отстает, козлина. Кролем, кролем... Что, это мне немой укор, что подолгу одну оставляю? Вот тебе, зырь. Ну и что? Мало ли, кто там мимо проплывает, говорю себе недовольно, пытаясь вычислить по его физиономии и плечам, выглядывающим из воды, что из себя представляет.
А она? Она – черт ее знает, то ли улыбается, то ли даже смеется в ответ. Они – что, уже друг рядом с другом? Да ну, блин. Неудобно же плавать, когда кто-то отвлекает. Разговаривает. Дыхание, вон, сбивается. Бл...ть, быть не может. Выходит на берег, что ли? Рано еще выходить-то, не наплавалась же ни фига. И он идет. Высокий. В качалку ходит, видать. Загореть уже успел, молодец, бл...ть. Морды не разобрать особо. Оба идут. И куда это? Она идет к нашим лежакам, а он – за ней? Охренел? Там только два – что, на мое место ляжет? Мое место, на котором не лежу фактически. Вскакиваю с места. Она вроде стоит, он – тоже. Трындят. Он сто процентов наблюдал за ней, когда она загорала. Голая. Пытаясь вспомнить, видел ли в первый день среди восхищенных ее сиськами взглядов и его рожу, рву на пляж, вернее, иду прогулочным шагом, улыбаясь сквозь зубы, как дебил. Блин, я же не хренов Отелло. Так, веди себя спокойно и непринужденно. Что ты как лох, ей богу.
Она стоит ко мне спиной, и когда я подхожу к ним почти вплотную, до меня доносится, как она говорит ему:
- Это тот парк, что «Лоро парк»? Да, мы тоже хотели туда поехать, только... не выбрались пока...
- Привет, - прибиваюсь к ней радостно. Стараюсь не слишком вопросительно смотреть на чувака, мол, мне положить.
- Андрей, познакомься, это – Павел. Он из Москвы.
Представляюсь. Паша из Москвы жмет мне руку, а сам тоже рассматривает меня с долей любопытства. До меня внезапно доходит, что я, как дебил, стою одетый на пляже среди них, таких мокрых и искупавшихся. Не вписался в ландшафт. А, похеру. Что, урод, тяжело скрыть недоумение? А прикинь. Она здесь именно со мной, а не с тобой, хоть ты выше меня на полголовы, как минимум. Но я, в отличие от тебя, спортом реально занимаюсь, а не только в зале. Че, плавать можешь? Чувак, триатлон слабо? А уж то я-то... Это когда время есть, то есть.
- Не замерзла, малыш? - обнимаю Оксанку за мокренькую талию, ощупывая гусиную кожу, которой она покрылась, как и всегда после купания. Вообще-то она – чуть только на берег - сразу в полотенце лезет. – Постой-ка... – бережно укутываю ее, вернее, запаковываю, точно сверток. На ее губках появляется невольная улыбка, за которую хватаюсь: - Слышь, хорош на пляже торчать, пойдем лучше в сауне погреемся, а?
Благо у нас есть своя собственная. Она все же считает невежливым просто так бросать Пашу из Москвы и выражает надежду, что мы с ним еще увидимся.
- Сегодня вечером в баре – точно! – дарит он нам – или ей? – ослепительную лыбу. – Андрей, футбол смотришь?
А должен?
- Когда как, - отвечаю.
Да, сегодня же Россия с голландцами играет. Россиян в нашем ресоре почти нет из-за кризиса. А голландцев много.
- Приходите в бар, будем болеть вместе, - приглашает Паша из Москвы, и мы наконец прощаемся с ним.
- Ну что, - целую ее, прижимаясь покрепче к ее мокрому купальнику, - пойдем?
- Что, закончил на сегодня? - насмешливо подначивает меня она, отстраняясь: - Футболку намочишь...
- Как тут не закончить, - я лаконичен. Собираю вещи и форменно тяну ее за собой. Слишком заострять внимание на Паше из Москвы не собираюсь. И не даю ей возможности начать рассказывать о нем. Он мне неинтересен. Все.
Нет, мне куда интересней заняться сейчас ей и ее смугленьким телом. Никогда не любил молочный шоколад, только горький. Нет, она конечно не такая черненькая, но все же...
- М-м-м, цыганочка моя, - одной рукой тащу вещи, другой прижимаю ее к себе, пока мы с ней топаем к нам, увязая в мелком песке.
А я целую ее в шейку, потом поднимаюсь к ушку, покусывая мочку. Посмеиваясь, нехотя так, она все пытается увернуться – да что такое, я не понял? Прижимаю ее к себе уже почти насильно. А ну, отставить бунт на корабле. Злюсь и веселюсь одновременно, а от этого стоит так, что хочется ее прямо здесь, на песочке отделать. Хорош чужим мужикам глазки строить. Пойдем трахаться, я сказал.
Пока она смывает с себя соль, включаю сауну. Разогревается быстро, и когда она заходит ко мне, голая, встречаю ее, чем только могу. А сейчас это нехило. Тоненькие струйки стекают по ее смуглой коже. Она подходит ко мне, но не садится рядом, только стоит передо мной. Не знаю, чего мне хотелось минуту, секунду назад – сейчас я тянусь к ней, целую, пожираю влажный ее рот.
Какая она загадочная, таинственная. И далекая. Словно наблюдает за мной со стороны, с какой-то другой планеты. Дает себя целовать. Ласкать себя дает. «Кто ты?» хочется спросить мне у нее и: «Где ты?» Мое тело уже давно хочет ее тело, а она словно сдерживает себя, сама ничего не делает. Она и за собой наблюдает, доходит вдруг до меня. А из меня рвет уже все наружу. Какая она близкая - и какая недосягаемая. Как хочется мне вырвать из нее стон, один лишь только стон. Такой, на какие она не скупится обычно, стоит мне только начать. А сейчас? Она лишь закрывает глаза, почти сидя на моем лице. Я отрываюсь в ней языком, я реально и круто впахиваю в ней. А она? Ни звука. Она словно поглощена разглядыванием себя в зеркале – но тут нет зеркал. Зеркало внутри нее. Вот бы и мне взглянуть сейчас в это зеркало.