Страница 51 из 121
ГЛАВА 10. Вид с крыши
Imagine Dragons – Believer
Wolf Colony - Awake
Black Eyed Peas feat. Jack Johnson – Gone goin’
Sunrise avenue – Hollywood Hills
Gorillaz – Clint Eastwood
Какой ясный сегодня день. Ноль смога, туман рассеялся уже. Сейчас утро. Из канненбеккеровского углового офиса с окнами, вернее, стеклянными стенами на Театральную просматривается не только эта самая Театральная, а вся Зюдзайте. Рядом здания в два, в три раза выше верхнего, двадцать седьмого этажа в Гринхиллз. И все же высотки не так налеплены, чтобы с нашего восемнадцатого не было просмотра вокруг.
- Скучали по видам? – я ждал старика в его кабинете, пока он выходил куда-то.
- В какой-то мере, - признаюсь. – Зато в Дюссельдорфе Рейн был.
- Да, у нас его нет.
«Привет, Мариана. Вот и я. Что новенького?» - спросил я сегодня утром, свесившись в ее кьюб с наглющей улыбкой на своей конопатой роже.
С недавних пор мы с Марианой Фаринанго Муэнала перешли на «ты». Точнее говоря, с тех пор, как предложил ей «ты» Канненбеккер. Если ассистент «тыкает» шефа, то мне, как «джуниору», косячно требовать от нее «вы».
«Привет, Андреас. А что, тебя не было?» - язвительно стебанулась она в ответ. Это она мне за римоутные переработки на прошлой неделе вставляет.
Сердится, что загонял ее совсем из «своего Дюсселя». Скалю зубы и протягиваю ей подарочный набор - пол ящика альта да два сувенирных стеклянных стаканчика для его потребления - сикспаками его не продают пока. С муженьком оторваться за мое здоровье. Хотя слышал от кого-то, что она больше жалует светленькое, пшеничное, желательно разбавленное банановым соком.
Она все же оттаивает. Мариана – одна из немногих на фирме, с кем у меня неподдельно непринужденные отношения. Уж она-то, наверное, не назовет меня сухарем.
Бабье лето теперь в самом разгаре. Октябрь, а значит, ему, лету, официально можно. Но мы все равно не будем наслаждаться им, с каждым его днем ожидая прихода холодов. Пусть в этом году приходят без нас, пусть встречают их другие.
- Когда летите?
У Канненбеккера сейчас свои заботы, то есть, их еще больше обычного. Вот в сотый раз и спрашивает, чтобы затем сразу же забыть.
- Послезавтра. А вы?
Он смеется:
- В начале месяца. Только мне в другую сторону, чем вам – куда, снова?
- На Тенерифе.
- Да, точно. Туда и сейчас можно. Бывали уже? – отрицательно качаю головой. - Обязательно на Тейде поднимитесь.
Никогда у меня в голове не укладывалось, откуда это они всё знают обо всех местах отдыха на этой планете, годами живя без этого самого отпуска. А к слову придется – глядишь, везде-то они успели побывать и все попробовать. А Канненбеккер – вообще уникум. В молодости серьезно занимался водным спортом – плавал на каяке. Побывал в экспедициях на Юкатане, в Непале, и даже где-то в Сибири. И всегда с одобрением относился к моим вылазкам – не только на драгонботе, но и в плане легкой атлетики. Постоянно интересуется, какой следующий проект в виде каких-нибудь соревнований у меня намечен.
- Но мы же еще увидимся перед тем, как вы... - спрашиваю у него.
- Да, конечно. Я уеду на пару дней только. Мои оставшиеся отпускные станут моим прощальным подарком Гринхиллз.
Отпускные. Как партнер он вообще ни перед кем не в отчете, так что этот его широкий жест носит характер скорее символический.
-
H
ö
ans
‘
ma
‘
. Послушайте, - выдает он своим мягким, неспешным, заглаживающим по пол слова южным говором, которого напрочь не слыхать, когда он говорит на одном из иностранных своих языков, - нам давно уже пора перейти на «ты». Меня зовут Макс, - протягивает он мне руку.
Вернее, Людвиг Максимилиан. Он – тезка мюнхенского университета, носящего имена баварских королей да ландграфов. Он ведь и сам из тех краев, это выдает хотя бы уже его раскатистое, русско-итальянское «р», которое тут в официальном языке «картавят» на французский манер. Вот и возвращается теперь на историческую родину.
Я, конечно, знаю, как его зовут, но такой переход на «ты» с партнером всегда носит несколько церемониальный характер, поэтому я жму его руку, словно мы только что познакомились, и говорю в свою очередь:
- Андреас.
- Так я слышал, ты с кризисом борешься?
С улыбкой киваю в ответ. Борьба с кризисом - это он в масштабах страны, моей профессиональной занятости или моей личной жизни? А то он ведь прав, среди «больших» поговаривают уже о неслыханных вещах – массовых сокращениях персонала. Такого в нашей сфере отродясь не наблюдалось, чтобы увольнения среди юристов чисто в целях экономии на зарплатах. Да-а-а, времена еще те, конечно. А что стабфонд что-то поддержит, кроме банков - мне ли себя тешить подобными иллюзиями. А грядущая поправка к закону, что с середины октября уже перестанет быть законопроектом – этот проект тоже уже
в пайплайне
. В пайплайне и у нас тоже. И статья третья его введет еще один закон – по спасению банков государством через их перенятие.
А старик будто мысли мои читает:
- Да уж, тогда ты, значит, и про намечающуюся
экспроприацию
наслышан?
То бишь, приобретение пакета акций
шперрминоритета
, блокирущего меньшинства, Федерацией.
Я-то наслышан, но откуда он об этом наслышан? Блин, вот как ни изголяться – ни за что в жизни не дорасти мне до него, думаю в который раз. Особо жестко при этом, впрочем, не отчаиваюсь – нафиг звезды с небес хватать.
- Так там же двадцать пять процентов плюс одна? – переспрашиваю.
- Экспроприация, я же говорю. Вот уж не думал, что доживу до такого. Куда все катится... Вон, если даже министр финансов заявляет во всеуслышание, что, мол, оказыватся, поддерживает определенные части теории Маркса...
Несмотря на свое происхождение, предполагающее в нем христиано-демократа или даже приверженца христианско-социального униона, Канненбеккер – либерал. Вместо скучного консерваторски-черного, наряду с красным повально ставшего популярным в кризис, он предпочитает желтенький цвет и, несмотря на этот самый кризис, как и все банкиры, которых консультирует, уверен, что грамотно регулировать банки могут только сами банки. Если над ними вообще нужен контроль. Хотя не будь его, повторяет он тут же, не было б работы у
регьюлатори
– отдела права регулирования. Бизнес всегда и во всем. А Маркса я и сам читаю, все никак не дочитаю. Первый том еле осилил. У нас его сейчас только ленивый не читает – книжные магазины утверждают, что продажи «Капитала» этой осенью выросли втрое.
- Так значит, Айке Вольфинг нормально тебя работой снабжает?