Страница 4 из 121
Она пожимает плечами: - Человек семь изъявило желание подать к нам в недвижимость.
- Ну! – восхищенно качаю я головой. – Мальчики, девочки?..
- Пацаны в основном.
А. Наверняка на попу ее запали. Черти щеглистые.
- Принимая во внимание тухлость и неизвестность нашего отдела среди местных соискателей – думаю, неплохо. Если кто-нибудь найдется, можно будет считать, что за Штраухом должок. Да и мои мне благодарны будут, это же помощь нам.
- Молодец, - еще раз целую ее. – Значит, полдня не прошло даром. Пойдем выпьем кофейку где-нибудь? Пообедаем? У нас часик есть еще.
- Можно здесь, а можно и домой поехать, - соглашается она тихонько, скромно и... томно. – Отсюда на тройке до Жанки две остановочки...
- Умничка моя, - не удерживаюсь от более страстного поцелуя, пока держу в руках ее лицо.
Да блин, Эльминаз в конце концов не такая и зеленая уже. Ее вера и менталитет, насколько я понимаю, запрещают ей какие бы то ни было связи до свадьбы, однако, что к чему в теории она наверняка знает. Так что не считаю своим долгом щадить ее. А нам пора уже выбираться на воздух из этой консервной банки.
Идем с ней к метро, держась за ручку. Она задумчиво оглядывается: - Да, странно. Ехала сюда утром – на этой станции сходят одни студенты и я такая среди них, в своем костюме. А потом от метро шла в их толпе. Странно себя чувствовала. Андрюх, стареем, что ли?
- Молодеем. Я с тобой, по крайней мере.
Она улыбается. Мы едем домой на подземке.
- А ты что думала? С тобой и здоровья не хватит – так упахиваться, - рассуждаю я. – Меня может только спорт и спасает, а то загнулся бы давно.
Она хихикает, а я серьезным, скучным, гнусавым почти голосом пускаюсь в пространные рассуждения о некоторых частях ее тела, ее движениях и звуках, издаваемых ей во время определенных действий. Рассуждаю спокойно и нудно, а она мне шипит: «Ты чего... Вдруг кто по-русски понимает...» - сама же давится от смеха.
Дома времени на прелюдии нет вообще. Но чтобы не было совсем уж наспех, мы раздеваемся и аккуратненько раскладываемся – вещи сейчас снова напяливать придется. Вернее, мы раздеваем друг друга, а потом я несу ее в спальню голенькую – я вообще люблю носить ее на руках.
- Любимая… - бормочу ей, пока мы с ней делаем это в абсолютно светлой нашей спальне. Сильно не торопимся, но все-таки. Ее хихиканья давно затухли, теперь она молчалива и задумчива, пока я, осыпая поцелуями ее личико, рассыпая ласки по ее коже, двигаюсь в ней еще, еще... Даже в постели она словно витает в облаках. И до сих пор не кончила. Я не переживаю, мне скорее интересно и непривычно это.
– Оксан, солнышко, все в порядке? – осведомляюсь все-таки. Она кивает, не слыша вопроса. – Те хорошо, малыш?
Больно
в процессе
ей вроде не бывает, только после. И то, по-моему, в последнее время стало получше - подстроилась под меня.
- Конечно, - она удивляется и словно просыпается из летаргического сна. – Мне с тобой всегда хорошо.
Я не лезу уточнять, почему она в таком разе не кончает – не похоже, чтоб удовольствие растягивала. Наконец она поясняет:
- Извини, я просто задумалась.
- Ты во время секса думаешь, - смеюсь.
- А ты нет?
- Не-а, - ухмыляюсь. Причин для расстройства я вообще-то не вижу.
А она закрывает глаза и, как мне кажется, выжимает из себя оргазм. В первый раз вижу у нее такое, но все равно кончаю вместе с ней.
Все это не неприятно – так, непривычно просто. Ведь речь же не о какой-то там телке – речь о моей девочке.
И я говорю, пока мы отлеживаемся:
- Оксан, тебе и правда хорошо было?
- Хорошо, - пожимает она плечами, уставившись напряженно-пустым взглядом в потолок.
Да твою ж мать. Это уже совсем не из той пьесы, не про нас, в смысле. Может, надо забить или просто не заострять внимание. Но я в определенных случаях предпочитаю идти напролом:
- Хорошо? Правда?
- Хорошо! – она – уже раздраженно.
- Да ладно тебе, я ж…
- Хорошо! – почти кричит она, - сколько еще повторять: хо-ро-шо!
А я поднимаю руки вверх:
- Ладно-ладно, только орать на меня не надо, я же по-хорошему спросил. За тебя переживал.
Ее это мое замечание немного встряхивает, но вместе в тем и грузит. Она ведь не любит, когда ее макают носом в ее же косяки. Я же постепенно завожусь, осознав, что она впервые по-настоящему повысила на меня голос. А ведь просто хотел приятно провести время со своей любимой девушкой, раз выдался такой случай. И как неприятно мне сейчас и бесят ее внезапная резкость и то, что сейчас после секса вместо обычного эйфорического состояния такие запарки. Ведь она словно за волосы меня поймала и – башкой в ледяную воду. А главное – у меня-то настроение как нельзя лучше. Было. Минуту назад. Нет, надо хватнуть его опять.
- Зай, ты че? – хватаю ее почти насильно за плечи и упираюсь лбом в ее лоб. – Твердолобик... Не, не заяц – ты бычок у меня... А ну давай, бодни меня, как следует… - она смущенно смеется, отворачивается от меня, но вроде теплеет постепенно в моих руках, не стоит колом. А я воодушевляюсь: - Ну бодни, бодни, я ж заслужил, наверное… скотина я такая, а? – она прячет руки у меня на груди, прижимается крепче. – А ну посмотри на меня, - требую. Потом шутливо-грозно уже: - Посмотри, сказал! – она робко поднимает глаза, смотрит исподлобья, как набедокуривший ребенок. Уверен, в детстве никогда не смотрела так, потому что за пай-девочку слыла. – Любишь меня? – пытаю ее, со смехом уже. Она молчит, упрямо сжав губы, но они кривятся в усмешке. – Любишь?
– Люблю… - нехотя так, насупившись.
Блин, да у меня ж стояк опять, вот что.
– А ну, поцелуй меня, - не отстаю.
Она чмокает меня в губы, а я крепко прижимаю ее к себе и присасываюсь к ее зловредному ротику. Заставляю ее открыть его, ловлю ее язычок. И чувствую, как она расслабляется за мгновения. Ну наконец-то. Вот уже она готова упасть на пол, стоит мне отпустить ее – так, не пропадать же добру.
Опускаюсь с ней на коврик в прихожей, приподнимаю либо спускаю, что там надо было, предварительно пилю ее еще разок: - Точно хорошо тебе?.. – она в ответ уже просто смеется. – Так что, трахнуть мне тебя еще раз, а? Говори быстрей, спешу ведь.
– Да-а, - смеется она.
– В натуре, а? – щелкаю ее по щеке, по губам.
– Да-а…
- Тогда скажи внятно…
- Андрюш…
- Так, начало хорошее…
- Андрюша, трахни меня еще раз…
- Да, правильно, все правильно… - подбадриваю ее.
– Андрюша, трахни меня еще раз, я ведь люблю тебя.