Страница 112 из 121
ГЛАВА 20. Весенняя гроза. Часть 3
Агата Кристи – Опиум для никого
Агата Кристи – Извращение
Агата Кристи – Дворник
Наутилус Помпилиус – Черные птицы
Deep
purple
–
Child
in
time
10:14 мин. (респект, кто прослушает полностью))
Imagine Dragons – Battle Cry
Agnes Obel – Falling Catching
Estas To
Я слышу какие-то звуки. Музыка. Я слышу музыку. Неужели я все еще на этой гребаной свадьбе?
Я крашу губы гуталином,
Я обожаю чёрный цвет,
И мой герой, он соткан весь
Из тонких запахов конфет.
Напудрив ноздри кокаином,
Я выхожу на променад,
И звёзды светят мне красиво,
И симпатичен ад.
Ад. Непохоже на свадьбу. По крайней мере, не должно быть похоже. Так где это я?
Дворник, милый дворник
Подмети меня с мостовой.
Дворник... Дво-о-о-ор-ни-ик...
Жопа с метлой...
И все-таки, я дома, кажется. Дома – это хорошо. Тут тепло и уютно. По крайней мере, мне. Мне сейчас вообще хорошо. А чего это мне так хорошо? А, ясно... Где взял? На Жандармскую опять ходил? Не помню ни хрена. Что, провал такой реальный? Сколько я уже здесь? Кто меня вообще сюда привез? Как там Примавера бедная, кто ее там, пока я тут...
Всегда так будет - те, кто нас любит,
Hам рубят крылья и гасят свет.
И мстит нам космос - уводит звезды
Туда, где людям дороги нет.
Агата, как хорошо, что ты со мной. Хоть кто-то со мной. Я ведь так и не врубаюсь, как я сюда попал. Не ближний же свет оттуда, с той... свадьбы... Санек по ходу подсуетился. Спасибо, друг...
Возьмите мое царство,
Возьмите мое царство,
И возьмите мою корону.
Нам не нужно твое царство,
Нам не нужно твое царство,
Нам не нужно твое царство
И корона твоя из клена
Кажется, мне не так хорошо, как показалось в начале. Кажется, мне вполне х...ево. Кажется, я болен. Ре-ци-див. Какой, сука, мощный. Я поэтому сейчас еще и запиваю эту хрень? Это не вполне полезно, даже опасно, кажется. Иногда препарат может оказаться опасным, если не соблюдать дозировку. Или мешать с другими препаратами. Не контролировать его. А я его контролирую? Или он – меня? Не знаю, знаю только, что я лечусь. Как могу. Болею, вот и лечусь.
Я болею ей, я подсел. И хоть меня от нее тошнит так же сильно, как от ее музыки, которую все слушаю, слушаю, не могу вырубить, я все равно возвращаюсь. Слушаю. И думаю о ней. Рецидив, говорю же. А мне что, нравится, что ли? Нравится, например, этот кошачий ор под замогильные звуки органа?
Время придет, и, милое дитя,
Черту увидишь ты.
Черту, начертанную между
Добром и злом
Закрой глаза,
Пригнись,
Жди рикошета.
Не-а. Не нравится. А, сука, вырубить не могу. Надеюсь, не громко. Надеюсь, меня простят соседи. Ребят, простите. Я с вами никогда не общался, но, бл...ть, простите. Эта песня очень длинная... Она и меня уже порядком зае...ала... все кишки наизнанку вывернула, но... послушайте. Послушайте
ее
музыку со мной.
- Андрюха, ты о…уел совсем?
Ой, да здесь все-таки кто-то есть.
- А-а-а, Тош, брати-и-и-и-шка. Здоров?
- Андрей, хватит уже. Тебе давно ха-рэ.
- Да ну на… По-русски заговорил?
- Какая на хрен разница, хренов ты шут. Это сейчас вообще пох…й.
- Разница есть, - грожу ему пальцем, назидательно так, старший брат же. - Язык все решает, - говорю ему серьезно, абсолютно трезвым голосом. Потом - жалобней немного: - Тох, с кем она уехала, не видал?
- Сам че не посмотрел? Бухать с Майнхольдом пошел? Он те расскажет.
Машу рукой:
- Он с вами спелся. Туда же, что и все. Не видал, а? Братан?
- Нах...й те надо?
- Хочу знать, кто потом ее трахал… Кто трахал ее в том платье… Дрочить буду, фантазию врублю – и погнал… Нормалек… Можь даже не сняла, так, в платье дала, как думаешь, а?
- П…дюк, а… Вусмерть… И – ё-о-о… Андрей, ты что творишь, нах...й?
- А че? А-а-а-а, ты об этом, – тяну обрадованно… - Да, прикинь... Ты ж русский учишь, да? Так его «первым» называют, ты в курсе? Но я т-те не дам, выкинь, слышь, - пытаюсь выбить у него из рук, - эт жесткач, те нельзя...
Он сглатывает, что ли? Ему плохо? Я его шокировал? Да ла-а-а-дно… Сопля. Богема. Сам, типа, никогда ничего, ничего-о-ошеньки не пробовал?
- Андрей, у меня к тебе деловое предложение. Проспись и позвони Настюхе.
- За каким хером я буду звонить Настюхе?
- Потому что это твоя сестра и она вышла замуж. Поблагодаришь за вечер. И ваще.
- Ага, зашибец, бл…ть. Вечерок полного отстоя. Как тебе, кстати, наш танец?
- Андрей, я тебя люблю и уважаю. Ты - мой старший брат. Но если ты не ляжешь сейчас спать, а потом не позвонишь нашей сестре, я…
- Чего? Откажешься от меня на хрен?
- Нет. Е…ало тебе разобью. Все, спа-а-ать, сказа-а-ал...
Что, слезы в голосе? Ты че, братан? Не на-а-а-до, не парься, все устаканится. Все будет о‘кей, понял? Ладно, я ж не зверь какой-нибудь. Я ж смирный. Надо – лягу. Все. Сайонара.
Тоха – парень мирный. И смирный. Музыкант наш, изнеженный чуть-чуть этим своим искусством. После того, как он чуть ли не за шкиряк укладывает меня в койку, мне «рубит крылья и гасит свет» - Агата, заткнись уже, нах...й, ты что, не спишь никогда? – а они мне: «Не-а…» - его трясет еще некоторое время, но это, надо понимать, от того, что он сейчас пытается переварить то, каким меня нашел. И увязать в своем девственном мозгу остатки снежной моей оргии и всего остального, найденного им тут же, с его незыблемым представлением о старшем брате Андрее, о брате Андрее, спортсмене, серьезном, целеустремленном умном дядьке в костюмах от Армани - и не только, с «
Dr
.
i
ur
.
» перед именем-фамилией, крутой тачкой и делами. О брате Андрее, не контролирующем себя, не отвечающем ни за базар, ни за поведение, валяющемся в куче дерьма пьяным алконавтом, обдолбанным чмырем и опустившимся уродом.
Его трясет, но я не вижу этого. Я давно уже дрыхну беспробудным сном, глухим, темным и душным. Сном, где мне ничего не снится. И не хрена мне его видеть, братишку. Антон, ты взрослый парень и сам уже мужик. Ты справишься. И ты – мой брат. И слава богу.
***
- Халё?
- Насть, халё. Это...
- Андреас, это ты, что ли? - И-тит-тво-ю-мать, Ева!!!
- Насть, как ты?
- Нормально, спасибо, - (настороженно так, недоверчиво: чего это мне надо?)
Кажется, я второй раз в жизни ей звоню.
- Как погуляли еще?
- Да нормально.
- Я хотел сказать тебе «спасибо» за приглашение.
- А-а. Ну-ну. Пожалуйста, - в ее голосе уже сквозит привычная в общении со мной ирония. - А тебе за подарок спасибо.