Страница 105 из 121
ГЛАВА 20. Весенняя гроза. Часть 1
Татьяна и Сергей Никитины - Весеннее танго (Приходит время)
Live
Jack Johnson – Where did all the good people go?
A
Agnes Obel – Dorian
Estas To
Весна. В воздухе какая-то резкость, пронзительность. Сначала вижу голубое небо над крышами, все теми же крышами. Потом вижу их. Они гуляют на детской площадке.
Мать пытается одновременно качать их на двух качелях – малышка любит, а пацан: - «Мама, хватит, мне плохо», - видимо, нет.
Взмывая выше ели, не ведая преград,
Крылатые качели летят, летят, летят.
Это мать поет им. Они играют на площадке, в прятки играют, в догонялки.
- Мама, ты - волк! – требовательно кричат оба, и мать: - Я – во-о-о-олк! - с очень натуральным, хриплым ревом кидается на них из-за березы. Они визжат и с полным кайфом бросаются врассыпную.
- Сына, а ну, иди сюда, - мать помогает пацану подтягиваться на кольцах, висящих рядком на перекладине. Он поначалу не хочет, но она уговаривает его и бурно восхищается, хвалит, когда он с ее помощью долезает до конца перекладины. Затем – «Ну, сейчас мама грохнется», - подтягивается сама.
- Мама, я тозе! – просит малышка.
- Зайка, тебе высоко, давай лучше с горки.
Малая лезет по канатной сетке под громкие, одобрительные возгласы матери. Мать подает ей куклу, и она сначала скатывает с горки куклу, затем сама с восторженным визгом съезжает следом. Брат уже успел залезть к ней, они съезжают вместе.
- Сынок, не помогай ей, пусть сама, - предупреждает мать.
Они уходят с площадки, идут по жухлому скверу под деревьями, сучковато-черными скелетами застилающими небо. Сквер подобен медленно выздоравливающему на больничной койке, слабому еще после тяжелой болезни пациенту. Мокрая, весенняя грязь аккуратно консервируется на газонах, не вылезая на аллейку, перегороженную толстенным сучком осины, который сбила буря.
- Мама, мы тут ни пайдем! – взбудораженно констатирует малышка на своем беговеле, но пацан уже описал обходный полукруг на своем МТБ, обрадованном, что наконец дали поездить по внедорожью.
Мать с дочкой кое-как перебираются через бурелом и выходят на открытое место, на котором видно небо.
Тут раздаются звуки. Все трое, как по команде, поднимают голову, смотрят в небо. Над ними летит здоровенная стая диких гусей. Гуси перекликаются между собой.
- Мама, а откуда они п‘гилетели? – спрашивает пацан.
- Из Африки, сынок.
- А из Б‘газилии?
- Вряд ли. Далеко. Давайте споем!
Она затягивает, дети подпевают ей:
При-хо-дит вре-е-емя-а,
С юга птицы прилета-а-ю-ут.
Снеговые горы та-а-а-ю-ут
И не до сна.
При-хо-дит вре-е-е-мя-а.
Люди головы теря-а-ю-ут,
И это вре-е-мя-а
Называется весна.
***
Весна. В середине апреля состоится общее собрание компании, и я буду официально назначен принсипалом. Вольфинг сообщает мне это, когда я после долгого затишья лечу с ним в Лондон. Теперь мы летим обратно.
- Успели позавтракать? – спрашивает он меня в Хитроу.
У нас ранний рейс, а у него мешки под глазами. Опять работал до поздней ночи. Или раннего утра. Под риталинчиком или без? А потом – еще риталинчик вместо побудки?
- Нет, - признаюсь я. – В спортзал ходил. Даже поплавать успел. В Хайетте фитнесс эрея рано открывается.
- Да вы что, - удивляется он. У него нет времени интересоваться таким. – Буду иметь в виду. Тогда пойдем в Носорог, а то я тоже без завтрака.
В Англии еда не так плоха, как принято думать. А подсев на английский завтрак, слезть вообще сложно. Мы завтракаем в пятом терминале в Rhino, украшенном всевозможными изображениями этих самых носорогов. Кажется, зверюга эта более популярна в Австралии, талисман регбистов. А пофигу, Содружество, один черт.
- Ну что, господин Эккштайн, не похоронили своей мечты о Лондоне?
- Нет, - пожимаю плечами. – А должен?
- Отнюдь нет. Но скажу сразу: про банк придется забыть. Не до нас им сейчас.
Да ладно, я не плачу. Самая интересная и требующая мозгов работа все равно у «больших», это всем известно.
- Однако мы тут решили, что вам просто следует поддержать Йоахима Нойхауза в лондонском офисе наших «бест френдс». Вы же знаете, его штат эссошиэтов с осени пришлось сократить и вернуть на родину. Но он еще держится там на передовой, как последний из могикан. А теперь, представьте себе, у него опять появились крупномаштабные проекты. В основном, по реструктуризации портфолио финансовых инструментов, но и по финансированию. Вы знаете, я еще не уполномочен подтвердить официально, но мне поведали по секрету, что ресурсы на ваш секондмент уже выделены и утверждены. Увы, только на два месяца, наверное. В хорошее время можно было бы и до полугода, но - сами понимаете. Уже это надо считать за удачу. И – все это пока между нами.
- Спасибо за информацию, - благодарю я. – Рад, что все получается. Когда?
- С мая. После вашего назначения. Вам пришлют макет вашего секондмент-договора.
Не прошло и полгода.
***
Весна.
Если жизнь якобы состоит не из одной только работы, то у меня жизни, значит, совсем не осталось. А я за ней и не гонюсь. Мне так спокойнее. Я занимаюсь интересным, любимым делом, успешно занимаюсь. И хоть времени в общем-то и нет – у меня его даже хватает на себя, на спорт, то есть.
В этом году кроме триатлона наметил еще велопробег на 103 км «вокруг башни Пфаффингер». На самом деле, там вокруг башни за эти сто с лишним кэ-мэ даешь такого круголя, что она кажется центром некоей системы в Космосе. Просто так называлась пивоварня, некогда расположенная в этой самой башне, в ней варили одноименное пиво, а производитель еще в шестидесятые учредил велогонку. А большая часть Пфаффингера проходит в горном массиве Рамус, что есть «ветка» по латыни. Да, и сюда тоже римляне добрались. А при чем тут «ветка» - хрен ее знает.
Это будет в конце мая. Маршрут я знаю, там свои приколы. Так что тренироваться надо. Лучше вдвоем с кем-нибудь. А если Лондон – дело решенное, значит, буду продолжать там тренировки, а потом прилечу сюда на пару дней.
Я рад свежему ветерку, который, как ни крути, внесла в мою жизнь эта весна. Не знаю, что произошло, но я больше не... того. Не лечусь. С самого Валентина. Не нужно было. То ли порево меня долбануло хорошенько по башке, то ли ее танцы, то ли подействовала грёнемайеровская мантра. Да и не все ли равно – важен результат. А он, по-моему, неплохой. Ролики не включал и снов про нее больше не видел. Возможно, скоро найду в себе силы избавиться от кольца.