Страница 28 из 96
- Когда – как, - она, не стесняясь меня, начинает раскладывать шмотки по полкам и ящикам платяного шкафа, а я, спросив предварительно разрешения, усаживаюсь на кровати –а на ней удобненько – и наблюдаю за ней. Шкаф поставлен боком, вдоль края кровати, служит своеобразной ширмой между ней и дверью, таким образом, кровать не видно из коридора, если дверь открыта. Функциональность, уродующая комнату в край. Хотя, судя по тому, что большинство полочек и шкафчиков ничем не заняты, Оксанка здесь вообще ни к чему не прикасается.
– Я здесь по большей части сплю – и все, - она словно мысли мои читает. - На выходных сваливаю. У меня нет друзей в этом городе, а с коллегами по работе я, кроме обедов, не тусуюсь. По вечерам работаю. Как-то дня три подряд приезжала так поздно, а уезжала так рано, что Зузи мне потом говорит, переживала за меня, не знала, где я, собиралась уже в полицию заявить. И как я, мол, терплю. У нее - свой график, у меня - свой. Есть хочешь? – спрашивает она меня вдруг.
- Не хочу, - говорю, тут же мысленно обругав себя идиотом.
- Чаю? – спрашивает, в ее голосе все сильнее слышна усталость.
Да ладно, я ж уже взрослый. Все еще будет.
- Нет, я пойду, а ты отдыхай, - говорю ей решительным тоном, и, прежде чем она успевает себе там чего-либо понавыдумать из этого моего отказа, резко поднимаюсь, делаю шаг ей навстречу, обнимаю, крепко-крепко прижимая к себе. Потом отстраняюсь немного, чтобы запечатлеть у себя в памяти ее усталое личико. Пусть оно приснится мне именно таким этой ночью, раз уж ее не будет рядом. Не удержавшись, слегка провожу по ее щекам, ласкаю их. Мне показалось, или она, слегка двинулась навстречу моей руке, потерлась о мои пальцы? Со мной еще никто так не делал, и мне хочется, мне до одури хочется сжать ее, до того меня это ее движение трогает и умиляет. Но я вижу, что она очень устала. Очень.
- Слушай, в чем дело? Ты что, работала все-таки у твоих?
- Да, вчера. А у них еще интернет медленный. Спасибо, твой массаж в машине – это было действительно круто.
- Бедненькая.
Не скрывая эмоций, прижимаю ее голову к своей мужественной, могучей груди – ну, или мысленно надеясь, что она в этот момент кажется ей такой – глажу ее волосы, снова массирую затылок. Жалко мне ее.
- Слышь, зайка, кинь, на фиг, все и ложись, - бормочу, уткнувшись носом ей в затылок. Она сопит мне в грудь, ей нравится. – А завтра увидимся и я…
- Что, позаботишься обо мне? – со смехом пыхтит она, уткнувшись в меня.
- Да-а-а, накормлю тебя. Поведу куда-нибудь. А теперь - давай, выпинывай меня уже, а то мне…
- А то тебе пора?
- А то мне трудно оторваться от тебя, солнышко, - как приятно ее так называть, а ей, кажется, приятно это слышать, - а тебе спа-а-атки пора… Так, давай, пинай меня… Вот так… Вот умничка…
Мы тихонько смеемся оба, она меня не пинает, а бодает в грудь, и я со смехом пячусь по коридору, до самой двери. Все-таки не такой я коротышка, каким привык считать себя в компании Санька, Эльти, и даже Тохи. Она на полголовы ниже меня. Почти на голову. Потом она вдруг смотрит на меня каким-то умоляющим взглядом – мне кажется или она не хочет, чтобы я уходил? Уже почти полночь. Я могу остаться, конечно. Она, моя сладенькая девочка, когда колючечка, а когда - такая мягонькая, она же сдастся, надо будет только немножко на нее надавить, ну самую малость. И я смогу сделать с ней сейчас то, что вообще-то собирался сделать в какой-нибудь более романтической обстановке. Желательно, у меня дома. Да нет, решаю я, не надо сегодня. Не надо сейчас. Я нежно-нежно целую ее губки, еще нежнее, чем сегодня днем у ее родителей.
Потом беру ее лицо в свои ладони:
- А теперь – спать. Поняла?
- Есть, шеф, - салютует она, шатаясь, словно пьяная, - зубы можно перед сном почистить?
- Только не переусердствовать, - это - я строго так, и мы оба ржем.
- До завтра.
- До завтра.
Несмотря на то, что там, у нее, я твердил себе, что не могу остаться и потому, что мне надо подготовиться к завтрашнему дню, от нее я бреду к себе очень медленно. Я оглядываюсь на ее дом – просто так оглядываюсь, ее окно выходит во двор, а не улицу, а значит, она меня сейчас все равно не увидит, не посмотрит на меня оттуда.
Пошаркивая, огибаю круглую стену зоопарка. Оставляю за собой уродливо-современное здание церкви, похожее на бункер с огромной кирпичной трубой, пересекаю площадь Уленшпигеля, чуть не попав под машину – они здесь в любое время суток ездят. Бреду какую-то часть пути через Эльзенбергский парк –
Эльзенбергер Анлаге
, вижу боковым зрением тусующихся там жителей общежития для наркоманов – бывших и тех, что в процессе реабилитации, и тех, и других, впрочем, безобидных. Общага находится рядом на одноименной улице Эльзенбергер Анлаге, ей, общаге, название дали – «Эльза-24» или попросту «Эльза». И вот я уже на Майль. Надо мной звезды, вон их сколько, а я иду и не вижу ничего вокруг.
Так я добредаю до дома. Мне тесно в моей квартире, я бегу на балкон и стою там часа два. Просто стою, смотрю перед собой в темноту и ничего в ней не вижу. Перед глазами только ее усталое, такое бесконечно дорогое лицо и умоляющие глазки. А в ушах звенит только ее «дозавтрадозавтрадозавтра»…
***
Саундтрек-ретроспектива
Braak - Joy
Владимир Кузьмин – Желтая дорога
Eagles – Hotel California Acoustic 2012
Андрюхин словарик к Главе 4 Жара по курсу часть 2
андерстеймент - Understatement, «занижение ценностей», модель поведения в обществе, направленная на то, чтобы не кичиться своим положением или достатком, может проявляться, например, в намеренном избегании слишком явных предметов роскоши или приобретении дорогостоящих товаров, дизайн которых на первый взгляд не выдает их истинной стоимости
Вэ-Гэ - WG, сообщество жильцов, арендующих одну квартиру, при этом договор об аренде может напрямую заключаться с владельцем одним из жильцов, который затем сдает одну из арендуемых им комнат под субаренду, как в данном случае Зузи сдает одну комнату Оксане
дедлайн - здесь: срок для сдачи проекта или работы в деловой сфере
Европа - здесь: проспект Европы, вымышленное название одного из проспектов в бизнес-квартале, а также одноименной станции метро и парк Европы
Ротентор - «Красные ворота», вымышленное название города – места жительства родителей Оксаны
Силмариллион - цикл саг и легенд, выдуманных английским писателем и филологом Джоном Рональдом Руэлом Толкином, и поэтому относимых к жанру «высокого фэнтези»
Фродо - главный персонаж романов Толкина из цикла «Властелин Колец»