Страница 5 из 73
Однако, принимая во внимание ваше дворянское происхождение и стратегическое расположение поместья в приграничной зоне, вам предлагается альтернативный вариант урегулирования задолженности…»
Я оторвалась от письма и перевела дух. Альтернативный вариант — это хорошо. Альтернативный вариант — это шанс. Может быть, рассрочка? Может быть, отсрочка? Может быть, они согласятся подождать до следующего урожая?
Я продолжила читать и с каждой строчкой мои надежды таяли, как утренний туман за окном.
«…Государственная программа "Культурная интеграция", утвержденная совместным указом Его Величества короля Альрика III и Высокого Совета Степного Ханства, предоставляет дворянам приграничных земель право на сохранение родового имущества при условии заключения межрасового матримониального союза с представителем оркской администрации соответствующего уровня.
В вашем случае, госпожа Варг, предлагается рассмотреть кандидатуру налогового инспектора или иного должностного лица среднего звена, назначенного Степным Ханством для курирования данного сектора.
В случае вашего согласия все долговые обязательства аннулируются, а поместье получает статус "интегрированной территории" с соответствующими налоговыми льготами на период в десять лет.
В случае отказа — процедура взыскания будет продолжена в установленном порядке.
С уважением,
Канцелярия уездного управления,
Отдел межрасовых отношений»
Я дочитала, аккуратно положила письмо на стол и несколько секунд сидела неподвижно, глядя в стену. На стене висел выцветший гобелен с гербом рода Варг: серебряный колос на зеленом поле, перевитый девизной лентой. «Корнями — в землю, сердцем — в небо». Красивые слова. Никогда не понимала, что они значат, но звучало гордо.
— Госпожа, — позвала Уна. — Что там?
Я не ответила. Я перечитывала письмо, на этот раз медленно, вдумчиво, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Должен быть другой выход. Должен быть.
«Межрасовый матримониальный союз». Господи боже. Они это серьезно? Они хотят, чтобы я вышла замуж за орка? За налогового инспектора?
Перед моим мысленным взором возник образ: огромный клыкастый детина в кожаном переднике сидит за моим столом, чавкает, разбрасывает объедки и требует, чтобы я родила ему пятерых орчат. Или сколько там у них бывает? Десять? Двадцать?
Я тряхнула головой, отгоняя видение.
Нет. Нет, нет и еще раз нет.
Я — Арьяна Варг. Последняя из рода, пусть даже род давно растерял былое величие и позолоту. Мои предки сражались с орками на границе, а не заключали с ними брачные союзы! Мой прадед получил это поместье за доблесть в Пограничной войне. Он убил дюжину орков — собственноручно, мечом, в честном бою. И теперь его правнучка должна пойти под венец с одним из них, потому что не смогла вовремя заплатить налоги?
— Госпожа! — повторила Уна громче.
— Они предлагают мне замуж за орка, — сказала я вслух.
Повисла пауза. Долгая, тяжелая, словно само поместье затаило дыхание, вслушиваясь в наш разговор.
— И что вы ответите? — осторожно спросила Уна.
Я подняла на нее взгляд.
— Ты серьезно спрашиваешь?
— Я серьезно, госпожа. — Она смотрела на меня без тени улыбки. — Выбора у нас нет. Либо это, либо через три недели мы собираем вещи и уходим. И куда? В город? На что? Кому мы там нужны без денег, без связей, без профессии? Вы благородная, да, но благородных без гроша за душой в городе пруд пруди. А я старая, меня даже в служанки никто не возьмет.
Я молчала. Она была права и от этого становилось только горше.
— Я лучше с голоду помру, — сказала я наконец, — чем пущу в этот дом клыкастого.
— Красиво звучит, — согласилась Уна. — Надгробная надпись будет что надо. «Здесь лежит Арьяна Варг, которая предпочла голодную смерть браку с орком». Трогательно.
Я бросила на нее яростный взгляд, но она и бровью не повела. Уна вообще редко реагировала на мои вспышки — за столько лет привыкла.
— Вы поймите, госпожа, — продолжала она, пододвигая ко мне кружку с остывшим чаем. — Я не говорю, что это хорошо. Я не говорю, что это правильно. Я говорю, что это единственный выход. А когда выход один, выбирать не из чего.
— Всегда есть другой выход.
— И какой же? Поджечь еще один таможенный пост? Сбежать в степь? Ограбить караван?
Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Крыть было нечем.
— Орки — это орки, — тихо сказала я после паузы. — Ты сама знаешь, какие они. Дикие, грубые, жестокие. Они едят сырое мясо. Они спят на шкурах. Они… они пахнут, Уна!
— От вас вчера тоже пахло, — невозмутимо заметила служанка. — Серой и дымом. Но я же не стала вас выгонять.
— Это другое!
— Конечно, другое. — Она вздохнула и принялась собирать разбросанные бумаги в аккуратную стопку. — Всегда другое, когда касается нас. А когда касается кого-то еще, то сразу дикие, грубые, жестокие. Может, они и не такие уж страшные. Я слышала, у них даже книги есть. И законы. И суды. Не всё же им мечами махать.
— Суды у них, — проворчала я, но уже без прежнего огня. — Законы. А сама говорила, что орки никогда не берут взяток. Ненормальные они, вот что я скажу. Нормальный человек всегда понимает, что к чему, а эти со своей честностью…
Договорить я не успела.
Входная дверь — тяжелая, дубовая, обитая железными полосами — содрогнулась от удара. Я вздрогнула и переглянулась с Уной. В такое время гости — всегда плохой знак.
— Кого там принесло? — пробормотала я, поднимаясь.
— Может, не открывать?
— А смысл? Если кредиторы, то дверь выломают. Если староста — тем более. Если орки… — Я осеклась. — Лучше открыть.
Я одернула платье, поправила выбившуюся прядь волос и пошла в прихожую. Каблуки стоптанных сапог стучали по каменному полу гулко и одиноко — как шаги в пустом склепе.
Дверь я открыла сама. Уна стояла за моей спиной, на всякий случай сжимая в руке тяжелую поварешку. Верный друг с поварешкой против целого мира.
На пороге стоял он.
Старший следователь Торговой Гильдии Степи, Грраш. Собственной персоной.
Я замерла. Буквально замерла — ноги приросли к полу, сердце пропустило удар. Он выглядел точно так же, как вчера, разве что сюртук был не черный, а темно-серый, и вместо стилета в руке он держал объемистую папку, перевязанную кожаным шнурком.
— Доброе утро, госпожа Варг, — произнес он, и его голос звучал до отвращения спокойно. — Надеюсь, вы хорошо спали.
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.