Страница 21 из 73
— Ну, теперь это и моя степь тоже. Так вот, у нас говорят: «Лучший обед — тот, после которого остается только посуда».
— А после нашего не осталось и посуды, — заметил он.
— Именно. Значит, это был идеальный обед.
Он кивнул — серьезно, торжественно, словно я произнесла какую-то глубокую философскую истину. А потом улыбнулся. Без подготовки, без напоминания, без инструкции. Просто улыбнулся — широко, открыто, с тем самым теплом, от которого у меня перехватывало дыхание.
И я вдруг подумала, что, может быть, бабушкина форма была не такой уж большой потерей.
В конце концов, посуда — это всего лишь посуда. А хороший обед с хорошим… с хорошим кем? С хорошим орком? С хорошим следователем? С хорошим другом?
Я еще не знала ответа на этот вопрос. Но, кажется, начинала его искать.