Страница 21 из 23
— Привет, отец, — Гордик подошел ко мне и обнял, — я все сделал, — сын отдал мне диктофон, — там ответ от тети Маши.
Я отложил его на тумбочку. Потом послушаю, а сейчас важнее поговорить с сыном. Вот, Гордик узнал правду, но продолжает называть Машу тетей. Что это означает?
— Теперь ты все знаешь, сын, — я замялся, не зная, как продолжить разговор.
Он встал, взял стул и сел напротив меня. Его глаза серьезны.
— Папа, я не буду спрашивать тебя, зачем ты обманывал меня столько лет вместе с мамой. Это больше не имеет значения. Решение принято.
Волнение вместе со страхом закручивало нервы в узлы. Врач говорил о покое, но как это сделать, когда решается сейчас моя судьба?
— И какое?
— Не надо меня отдавать никому, словно ненужную вещь. Я уже взрослый и я хочу быть с тобой и мамой. Я вас люблю и хочу вам помочь.
Слезы выступили на глазах, и чувство вины утопило с головой. Все было напрасно. Гордей не остался с Машей.
— Но ведь она твоя мама, Гордей. Она тебя любит…
— Нет, — перебил жестко сын, — там чужая, незнакомая мне женщина.
Боже, что я же наделал. Теперь я понимал, что после этого я вряд ли смогу заслужить прощение Маши. Равнодушие сына еще больше ранило ее. Он выбрал не ее, а Владиславу. Какой смысл разговаривать с бывшей женой? Никакого. Вряд ли она даже поднимет трубку.
— Но…
— Больше не будем об этом, отец, — снова перебил Гордей, — я простил тебя и маму еще в Красноярске, но пока ехал в поезде поговорил с Мишей. У меня к тебе одна просьба.
— Какая? — осторожно спросил.
Я не был бы влиятельным бизнесменом, если бы бросал обещания направо и налево. Сначала надо выяснить суть.
— Ты должен позвонить сегодня маме. Без тебя мы не сможем вытащить ее из зависимости. Отец, я прошу, одумайся. Вам будет проще, когда вы снова поговорите об этом. Заметь, — глаза сына сверкнули, — это будет искуплением твоей вины передо мной. Да, вот так жестко я поступаю. Ставлю тебе условие, которое ты обязан выполнить.
Сыновья хотят, чтобы мы были снова вместе с Владой. Хочу ли я? Ведь я взрослый мужчина, которого вряд ли можно заставить плясать под чужую дудку. Хочет ли она? Я не знал.
— А если она не захочет меня слышать?
Сын улыбнулся.
— Вот и причина нашей задержки. Мы заехали к маме и с ней поговорили. Убедили ее, как и тебя, что вам плохо поодиночке. Она ждет твоего звонка.
Жизнь пролетела перед глазами калейдоскопом. У меня было две женщины в жизни. Мария и Владислава. Одна самая лучшая в сердце, но которая не простит, и та, которая была просто рядом всю жизнь, рожала детей и не требовала ничего лишнего.
Пока я размышлял, в комнату зашел Михаил. Его улыбка сказала мне о многом.
— Отец, я жду твоего решения, ты обещал подумать.
Я еще раз посмотрел на диктофон. Там запись от Марии. Что она мне хотела сказать? Что я идиот, недостойный прощения? Так я это и так знаю. Нет, даже не буду слушать ответ Марии. Зачем это надо? Решение принято и я верил, что оно правильное. Владе нужен я, а она нужна мне. Раз она хочет со мной поговорить, значит, сыновья не зря нас сводят вместе. Мы должны справиться с горем вместе. А Маша? Она будет счастлива без меня, и я искренне пожелал ей найти достойного мужчину.
— Помогите мне встать, мы поедим, поговорим, и я позвоню вашей маме.
— Вот так бы сразу, отец, — сказал Миша.
— Я рад, что ты принял верное решение, отец, — повторил Гордей.
Крепкие руки подхватили меня и помогли встать на ноги. После обеда я взял телефон и набрал знакомый номер. Влада ответила сразу, словно ждала его.
— Привет, Влада. Нам нужно поговорить.
— Привет, Андрей. Я тоже так считаю. Давай я приеду к тебе?
— Я буду только рад. Жду.
Назад пути нет. Я сделал все, что мог, чтобы исправить ошибки. Гордей сам выбрал с кем ему лучше. Теперь мне нужно постараться наладить жизнь.