Страница 9 из 12
Нигде не упоминалось, что ребенком Ко Санхи являлась Пэ Сэрин: ни в зале суда, ни в сведениях от «близких семьи Ко». Даже сама мысль кажется мне сомнительной. И если это правда, то зачем Ко Мэрён рассказала об этом именно сейчас и не кому-то другому, а Пэ Сэрин? Перебирать, кто же был настоящей Ко Хэри, изначально было бесполезным занятием. Это может только свести с ума и без того обиженную на жизнь Пэ Сэрин.
Меня интересует, в чем заключается замысел Ко Мэрён. Вполне возможно, она вместе с Пэ Сэрин таким образом пытаются отомстить мне за то, что я разрушила их прежнюю жизнь.
Я осторожно прохожу через прихожую, аккуратно переступая через валяющиеся на полу мелкие обрывки бумаги и разный мусор, и захожу в гостиную. Диван, телевизор и вся остальная мебель так же, как и раньше, стоят на своих местах. Ко Санхи ничего не забрала из дома, в котором жила всю жизнь.
На журнальном столике стоят чайник с чашками, которые вчера, возможно, использовали Ко Мэрён и Пэ Сэрин. Ко Мэрён, привыкшая следить за каждым углом в доме, оставила гостиную в полном беспорядке. Видимо, она и правда тяжело болела. А возможно, что и совсем утратила волю к жизни.
– Тут… кто-то есть?
Я нигде не могу отыскать Ко Мэрён. Дверь ее комнаты на первом этаже наглухо заперта. Кажется неловким стучать, поэтому я сажусь на диван. Ко Мэрён часто повторяла, что актер всегда должен быть прилежным и старательным, а сама сейчас спит допоздна. В голове мелькает мысль: «Не потому ли, что ее сериал прекратили?»
После того как у Ча Соль изъяли права на монтирование сериала, шоу Ко Мэрён несколько месяцев не может получить нового режиссера. Многие сходятся во мнении, что для нее невозможность участвовать в съемках является более суровым наказанием, чем что-либо другое.
Вдруг откуда-то доносится странный запах, а сверху, со второго этажа, слышится стук, будто что-то упало на пол. Я быстро направляюсь наверх. Под ногами скрипят деревянные ступени, поэтому я шагаю осторожно, опасаясь прервать тишину. Иду вслед за ярким светом и захожу в комнату Ко Хэри.
И вновь впервые за долгое время я нахожусь здесь. На стенах – те же зеленые обои, а перед дверью валяются браслеты Ко Хэри. Рядом с ними – серьги, а у гардеробной, отделенной перегородкой в углу, разбросаны броши.
Я подбираю по одной вещице и захожу в гардеробную, где также все перевернуто вверх дном. Там я вижу разбросанные шкатулки для украшений, все содержимое которых: часы, очки и драгоценности – свалено в кучу, словно кто-то метался в панике, выискивая что-то. Уверена, это проделки Пэ Сэрин.
Собирая и складывая вещи, я вспоминаю о милой брошке в виде кашалота. Я нахожу ее в перламутровой шкатулке в углу гардеробной.
Когда исполнилось сто дней, как Ко Хэри стала ведущей шоу прогноза погоды, Ли Бонхве подарил мне эту брошь, воспользовавшись моментом, когда камеры перестали вести съемку. Если бы тот кадр попал в сериал, Пэ Сэрин наверняка подобрала бы эту вещицу самой первой.
Я сжимаю в руке брошь в виде кашалота – подарок, который Ли Бонхве собирался вручить Чо Йосу; подарок, до которого та так и не смогла дотронуться. И я не хочу, чтобы он попал в руки Пэ Сэрин.
Я достаю из небесно-голубого бархатного мешочка сережки, а в него аккуратно складываю брошь. Появляется желание поддаться ласковому солнечному свету, нежному дуновению ветра и растянуться на кровати в полудреме, но в этот момент вспыхивают яркие лучи, изрешетив все пространство замысловатыми узорами, и доносится звук стрекотания.
Наконец я вспоминаю истинную причину своего прихода в это место и выхожу из раздевалки. Спустившись на первый этаж, замечаю, что дверь комнаты Ко Мэрён теперь приоткрыта. Слегка заглянув внутрь, я вижу на полу пятна крови. Сдерживая дрожь сердца, осторожно открываю дверь.
Ко Мэрён лежит, прислонившись к изголовью кровати. А из ее груди торчит нож.