Читающая в душах

Ошарашенная Ялла в последней отчаянной попытке потянулась чутьем вслед уходящему вверх по лестнице даргедийцу.

Не так уж она ему и безразлична. Он испытывал торжество, но… неполное. Месть свершилась, но это не принесло ему ожидаемого удовольствия. У него внутри все по-прежнему клокотало и кипело от гнева, но последнее, что успела выхватить Ялла из всего этого бурлящего котла — сожаление и тянущая тоска.

По ней.

Едва ли Арен взаправду вынуждал ее отступить. Скорее, хотел, чтобы она подольше за ним побегала.

Ялла вцепилась в эту тонкую нить надежды. Посмотрела на оставленный нетронутым стакан. Вздохнула, сделала несколько больших глотков, закашлялась.

Ну и дрянь, развей стихия этих мужиков с их убийственным пойлом.

Дождавшись, пока перед глазами перестанут мелькать звезды, изо рта исчезнет обжигающая горечь, а в пустом желудке образуется приятное покалывающее тепло, она встала и потащилась к долговязому. Прочла сочувствующее понимание в его взгляде и предприняла еще одну попытку:

— С уважаемым человеком и впрямь непросто договориться. А как насчет тебя? — И она положила на стойку вторую монетку. — Прошу, поделись со мной своими догадками.

Даргедиец какое-то время задумчиво смотрел на крохотный кусочек блестящего металла, а в его душе сожаление боролось с непонятным чувством вины. Но в конце концов он решительно покачал головой.

— Прости. Мне нечего добавить.

— Этого мало? Сколько ты хочешь? Просто скажи.

Долговязый вперил в нее полный оскорбленного достоинства взгляд.

— Открою тебе секрет: не все в этой жизни можно измерить деньгами, красотка. Я уже сказал, кто способен помочь. Дальше все зависит от тебя. Так что забери свое золото, лишнего мне не надо.

Ялла со вздохом пододвинула монетку поближе к нему.

— Тогда будь любезен, подскажи, где его комната.

Уже там, наверху, перед заветной дверью, Ялла долго решалась и никак не могла войти. Было противно от себя самой. В роли униженно просящей, как ни крути, чувствовать себя неуютно. Она пыталась дотянуться до эмоций человека, находившегося за не таким уж толстым слоем обработанного дерева, но слышала лишь отголоски той бури, которую уловила внизу. Может, это проклятое пойло отбило чутье… Но ей показалось, что сейчас в душе Арена Ильда преобладают разочарование и та самая тянущая тоска.

А еще в нем по-прежнему тлел огонь неудовлетворенного желания.

***

граница между Гессардией и Сигадором

три года тому назад

Несмотря на то что Ялла больше недели сопровождала брата с войсками на северо-запад, до сигадорских границ, с Ареном Ильдом ей увидеться не удавалось. Генерал Фалман глубоко переживал взаимную неприязнь между королем и даргедийцем и старался делать так, чтобы последний не мозолил глаза его величеству.

Но сегодня, прогуливаясь верхом вдоль обрывистого берега Молчащей реки, она наконец заметила на вершине холма одинокую мужскую фигуру. Арен Ильд, погруженный в раздумья, смотрел на раскинувшееся перед ним широкое русло.

Ялла спешилась, подала знак охране не следовать за ней и взошла на холм.

— Любуешься видами Сигадора, дейр Ильд?

Он повернул голову в ее сторону. Ялле было приятно заметить в нем удивление, смешанное с радостью. Тот момент, когда он еще не успел натянуть на лицо присущее ему насмешливое выражение и искривить губы в полуулыбке, а выглядел искренним, — дорогого стоил.

— Боюсь, я не такой уж и ценитель сигадорских красот.

— На что же ты смотришь?

Он усмехнулся, кивнул в сторону реки, и Ялла проследила за его взглядом. Там, далеко, в широкую гавань Молчащей реки один за другим прибывали проделавшие долгий путь через океан и воды Ньереда гессардийские военные корабли.

— На пути, которыми дальше идти.

Ялла недоуменно приподняла брови.

— Пути? Разве твой путь лежит не на тот берег, и дальше на север?

Арен Ильд посмотрел на нее, и Ялла рискнула открыться, довериться чутью. От даргедийца исходила необычная мешанина чувств — восхищение, сомнение и тревога. А из приятного — ровная, теплая волна искренней симпатии по отношению к ней, которую он почему-то тщательно пытался подавить в себе.

— Посмотри туда. Что видишь, принцесса?

Ялла снова взглянула на гавань.

— Корабли военного флота Гессардии.

Арен Ильд шагнул к краю обрывистого холма и спрыгнул на каменный уступ, выдающийся над склоном. Ялла ахнула от неожиданности, но Ильд развернулся и с улыбкой протянул руку.

— Спускайся, принцесса. Отсюда видно получше.

Ялла осторожно присела, оперлась о предложенную ладонь и как можно грациознее сползла на уступ рядом с даргедийцем.

Вдвоем на крохотном пространстве стоять было ужасно тесно. И страшно, если по правде. Она очень старалась не подавать виду, но руку Арена не отпустила и вцепилась в нее так, что тот засмеялся. Не дав Ялле и глазом моргнуть, уверенно перехватил ее поперек талии и притянул к себе спиной.

Она замерла и перестала дышать. А потом в ужасе покосилась наверх: не видят ли солдаты такое вопиющее нарушение правил приличия?

Но край холма надежно защищал их от чужих взглядов. А Арен Ильд без всякого смущения склонился к ее виску и сказал:

— А теперь что ты видишь?

Ялла видела мужскую ладонь у себя под грудью и в ужасе думала о том, что не в состоянии скрыть от бесцеремонного даргедийца учащенное биение своего сердца.

— То же самое. — Голос осип от волнения. — Гавань и корабли.

— А пути отхода тоже видишь?

— Отхода? — не поняла Ялла. — Но зачем нам отходить?

Арен Ильд промолчал. А ее колотило от остроты ощущений. От беспощадной близости его рук. От мужского дыхания на виске.

Его губы почти касаются ее лица.

— У тебя ведь есть дар, принцесса? — тихо спросил он у самого уха.

— А? — выдохнула она. — Какой дар? О чем ты?

— Не притворяйся. Ты знаешь, о чем. Даргедия — живая земля. Здесь немало источников силы. Иногда случается так, что частичка этой силы прорастает в ком-нибудь из нас.

— Из… нас?

— Нас, рожденных на этой земле. Вальханам не ведомо это чувство, но твоя мать была даргедийкой. Она могла передать тебе дар.

— Ты прав. Я слышала о таком в сказках, — уклончиво ответила Ялла, боясь шевельнуться и разрушить эту недопустимую, вопиющую, скандальную близость. — Но, как мы оба уже знаем, в сказки я не верю. Или ты хочешь сказать, что тебе достался такой дар, дейр Ильд?

— Да, — просто ответил он, коснувшись губами краешка ее уха.