Страница 67 из 75
— Она изменится, Эйл. Освоится. Ты — умный и красивый парень… мужчина, — поправилась она. — О таком муже, как ты, любая девушка может лишь мечтать. Дархана полюбит тебя. Родит тебе детей. А душа женщины всегда привязывается к тому месту, где живет ее любовь. Где растут ее дети.
Эйл вяло отмахнулся, отняв одну ладонь от руки Яллы.
— Возможно. Но она никогда не заменит тебя. Я только теперь начинаю понимать, как много ты делала для нашего королевства. Какой надежной была для меня опорой. Я ведь… никудышный король, Ялла.
— Что? — изумилась она. — Не смей так говорить Эйл. Ты прекрасный король. Куда лучший, чем отец или Вилиан. В тебе есть душа. Человечность.
— Но этого мало, Ялла, — упрямо тряхнул головой донельзя расстроенный брат. — У меня нет отцовской жестокости, но нет и его силы. Нет решительности Вила, его мужества. Нет твоего ума.
— Ты просто молод, Эйлив, — пылко убеждала его Ялла, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Все придет с возрастом. С опытом. Ты научишься, я в тебя верю.
— Тогда оставайся со мной! — так же пылко воскликнул Эйл, крепко стиснув ее руку. — Я… понял, что не готов расстаться с тобой, Ялла. И решил, что откажу Надиру. Но, прежде чем принимать такие решения, я хотел посоветоваться с тобой. Как ты смотришь на то, чтобы выйти за Торна и остаться в Гессардии?
Яллу словно под дых ударило. О, стихия, ну какая же она идиотка! Решила просто поддразнить брата, а вышло так, что переиграла сама же себя. Не успела избавиться от Надира, так теперь от нового жениха отмахиваться!
Нет, все-таки пора признаться Эйлу во всем. Быть может, теперь, когда его вдруг так сильно накрыло братской привязанностью, он отнесется к ее греху благосклоннее…
— Ваше величество? — возник за их спинами обеспокоенный церемониймейстер. — Гости ждут. Пора объявлять пятую перемену блюд, и вам предстоит сказать следующую речь.
— Да, — спохватился Эйлив, выпрямляясь. — Мы уже идем.
— Давай поговорим обо всем завтра утром, Эйл, — поспешила обезопасить себя Ялла. — И вместе найдем правильное решение.
Эйлив улыбнулся с видимым облегчением и в порыве чувств поднес ее руку к губам. Но вдруг замер, только сейчас увидев на ее пальце тонкий золотой ободок.
Улыбка медленно сошла с его губ.
— Ты права, — сказал он сухо. — Обсудим все утром.
О, стихия. Понял ли он? Видел ли он сегодня точно такой же ободок на пальце Арена?
Эйл больше ничего не сказал. Плотно сжал губы, развернулся и ушел вслед за церемониймейстером, с силой впечатывая каблуки сапог в беззащитный мрамор.
Ялла обхватила себя руками, напоследок жадно втягивая влажный воздух сквозь пелену моросящего дождя.
Завтра.
Все решится завтра. Дальше тянуть уже просто некуда. Надо просто собраться с силами и поговорить с Эйливом начистоту. Ведь, несмотря ни на что, он и правда остается самым близким и родным для нее человеком.
Он будет вынужден пережить вместе с ней тяжелые мгновения ее оглушительного позора. И ему придется это принять. И сообща найти то единственно решение, которое окажется правильным.