Читающая в душах

Юный Мард поспешил откланяться, и его место тут же занял возбужденный Эйлив, подхватив Яллу под руку.

— Слушай, как тебе эта Дархана? Хорошенькая, правда?

— Угу.

— Что — угу? — возмутился Эйл. — Да она прекрасна, как голубые озера Ньереда! — выдал он несвойственный для себя романтический пассаж.

— Эйл, ты ее видел три месяца назад на балу у Мардов. Что-то я не припомню, чтобы тогда ты так же восторгался ею.

Эйлив растерянно запнулся, видимо, вспоминая.

— Ну… на том балу незнакомых девушек было так много, что всех я не запомнил. Да и моя голова тогда была занята совсем другим. — Он бросил на Яллу смущенный взгляд, но тут же подозрительно сощурил глаза. — А что Надир? Уже сделал тебе предложение?

— Эйл, я… — начала было Ялла, но осеклась, заметив, как вдруг переменилось выражение его лица, когда он посмотрел ей за спину.

Оглянулась. И едва удержалась, чтобы не приложить руку к груди, ловя выпрыгивающее из нее сердце.

У гостеприимно распахнутых золоченых дверей в бальный зал стоял парадно одетый Арен, опираясь на трость. И все бы ничего, но перед ним склонился, опустившись на колено, один из даргедийских дейров, немолодой уже мужчина.

С такого расстояния Ялла не сумела распознать их эмоций, но Арен явно чувствовал себя неловко. Заставил дейра подняться, улыбнулся, сказал тому пару вежливых слов, похлопал по плечу. Пошел было дальше, чтобы подобающим образом поприветствовать короля, но дорогу ему преградил еще один дейр. И тоже встал на колено.

Ялла, боясь вздохнуть, покосилась на Эйла. Тот стоял неестественно прямо, бледнея лицом с каждым новым ударом сердца. И смотрел на то, как гессардийский дейры, мимо которых проходил Арен, один за другим становятся на колено, склоняют головы и что-то тихо говорят новоназначенному генералу. Даргедийцы, вальханы… Все без исключения.

Этому мучительному для Эйла представлению, казалось, не будет конца.

Но Арен, превозмогая смущение, которое Ялла начала ощущать все отчетливей, дошел-таки до них обоих. Одарил обеспокоенным взглядом, отвесил низкий поклон королю.

У Эйла, принимавшего поклон с прямой спиной, нервно дернулся уголок плотно стиснутого рта.

— Ваше величество. Прошу меня извинить за опоздание. Мой экипаж неожиданно потерял колесо, а найти другой на замену в нашем городе сегодня попросту невозможно. Пришлось ждать, пока отремонтируют сломанную ось.

Ну да, ну да. Еще бы выдумал, будто тебе пешком пришлось идти до дворца через половину города.

Ялла с трудом удержалась от насмешливой улыбки, ясно распознавая обман.

— Вы прощены, генерал Ильд, — сухо ответил Эйлив. — Вам дозволено приходить во дворец и покидать его тогда, когда вы сочтете нужным.

Поклон Арена, кажется, стал еще более низким. Он выдержал необходимую по церемониалу паузу и разогнулся. Повернулся к Ялле и отвесил поклон уже ей — не настолько глубокий, как королю. Она заученным жестом протянула руку для поцелуя, и Арен принял ее. Поднес ко рту, задержал на мгновение перед глазами. В его душе вспыхнули разом удивление и затаенная мальчишеская радость — увидел дурацкое колечко, ее утреннюю сентиментальную прихоть. Но его чувства, безусловно, польстили ей, и настроение мгновенно улучшилось. К чести Арена, внешне он остался спокоен, на лице его не дрогнул и мускул. Вот только поцелуй пришелся как раз в основание пальцев, и не притворный, как положено по этикету, когда дейры просто целуют воздух над кистью, а самый настоящий, с жарким касанием губ. Задержал ее руку в своей он гораздо дольше, чем требовалось, и даже — о, стихия! — медленно приласкал пальцем внутреннюю сторону ладони.

Прямо там, у кольца.

Вот же… провокатор.

— Моя госпожа, — изрек он, с фривольным намеком подменив протокольное «принцесса». И неуловимым жестом перехватил ее руку так, чтобы она заметила кольцо и на его пальце — точно такое же, как у нее. — Солнце Даргедии скрылось за дождями, но вы своим сиянием заменили его свет.

Ялла с неохотой отняла руку и лучезарно улыбнулась.

— Лишь потому, что вы, придя на бал, разогнали тучи, способные затмить это сияние. Мы бесконечно рады видеть вас на празднике, дейр Ильд. Не так ли, ваше величество?

Эйл заставил себя благосклонно кивнуть, но Ялла почти услышала, как протестующе скрипят при этом его суставы.

— Моя сестра говорит чистую правду. Не откажите в любезности, займите место рядом со мной и позвольте мне самолично представить вас высокому обществу.

Ялла потихоньку выдыхала. И даже отчасти гордилась братом, который сумел-таки совладать с собой и сейчас громким, четким, хорошо поставленным голосом разливался соловьем на весь бальный зал, воздавая хвалы тому, кому все они обязаны миром в Даргедии.

Речь ему удалась. После нее все, кто сидел, включая послов и представителей семей соседних королевств, встали с мест и разразились овациями.

А Ялла снова покосилась на брата. Заметила капельки пота, выступившие у него на висках. Не удержалась, взяла его за руку и шепнула на ухо:

— Ты молодец. Все сделал правильно.

— Ялла. Ты что, не видишь? — отозвался Эйл безжизненным шепотом. — Он уже ведет себя, как король.

— Не говори глупостей, — прошипела она и чуть сильнее, чем следовало, сжала его пальцы. — Просто дейры знают, кому обязаны нашей победой. Иди-ка, займи разговорами прекрасную, как озера Ньереда, принцессу Дархану, а я пока…

Она заглянула через плечо брату, надеясь перекинуться парой слов с Ареном, но не тут-то было. К нему уже подскочила богато наряженная дама, вся сверкающая самоцветами, подхватила его под локоток и, как теленка на аркане, потащила куда-то через толпу.

— Ладно, — сквозь зубы процедил бедняга Эйл. — Развлекайся, сестренка, пока еще можешь.

И ушел, натянуто улыбаясь. Пожалуй, он мог обмануть кого угодно, только не ее: разозлился так, что прямо-таки полыхает от гнева.

А Ялла вдруг некстати поняла, что очень голодна. Незаметно отошла к столу, подцепила с огромного блюда большую сладкую виноградину и с наслаждением раскусила.

Блаженство.

Взяла вторую и оглянулась украдкой — никто ли не видит?

Но как назло, наткнулась на пристальный взгляд дейра Торна. Тот поначалу моргнул, отвел глаза и попытался отвернуться. Но тут же спохватился и возвратил взгляд на место, обреченно вздохнул и двинулся прямо к ней. Остановился, отвесил поклон, поцеловал, как положено, руку.

— Ваше высочество. Позволите пригласить вас на танец?