Читающая в душах

способен навредить Эйлу? После того как он, рискуя жизнью, спас их обоих от нападения сигадорцев? Ведь у него была тысяча возможностей запросто избавиться от Эйла уже тогда.

— А тебе нужна помощь? — подхватив его игру, спросила она.

— Ты очень поможешь, если сперва подбросишь в камин несколько поленьев, а потом отправишься в спальню и подождешь меня в постели. Это тебе по силам?

Ее губы дрогнули в ответной улыбке.

— Пожалуй, да. Это все твои пожелания?

— Кхм. Об остальных я сообщу тебе в спальне, принцесса Акотали.

— Моя госпожа, — терпеливо напомнила Ялла, уже предвкушая список этих желаний.

— Моя госпожа, — покорно согласился он.

Закрыть

***

Это все походило на какое-то обоюдное помешательство. Рассвет застал их обоих на влажных от пота простынях. Ялла, приглушив ладонью рвущийся из горла крик, забилась в экстазе, и далеко не сразу смогла выпустить спину Арена из капкана собственных ног. И потом еще долго лежала, ловя сладкие отголоски острого удовольствия, пока он все еще получал свое.

А когда он в изнеможении рухнул сверху, подмяв ее под себя, она нежно поцеловала его смуглое плечо, проводила взглядом легкие облачка пара, поднимавшиеся от тела Арена к потолку, посмотрела на запотевшие кусочки хрусталя в оконных рамах, и тоскливо подумала о том, что ночь закончилась очень быстро, и вскоре ему придется уйти.

Арен, словно угадав ее мысли, глубоко и протяжно вздохнул.

— Отвлеки меня чем-нибудь, моя госпожа, чтобы я не заснул.

Она улыбнулась и вновь поцеловала покрытое солоноватой испариной плечо.

— Сыграем партию? Ты ведь, кажется, за этим пришел.

Арен со стоном перекатился на спину. Но потом все же взял себя в руки и сел на кровати, подложив к изголовью ворох подушек и откинувшись на них спиной.

— Давай.

Ялла, пошатываясь, словно во хмелю, достала из комода подаренную когда-то сигадорцами изящную доску и дрожащими от усталости пальцами расставила фигуры.

— Начинай, — велел он.

Арен вымотался за ночь похлеще нее, но при виде доски в его темных глазах полыхнул тот особый азарт, за который Ялла, пожалуй, его и полюбила.

Она сделала первый ход.

— Расскажи о ловушке, в которую ты заманил талардов. И как тебе удалось сохранить своих людей.

Он передвинул фигуру со своей стороны.

— Моей главной целью было создать у Кабира впечатление, что мы решили их обхитрить и напасть на них с защищенного тыла, пока они стягивали войска к Сигадору. Сам он повел бы ударную группировку туда, где должно было разыграться основное сражение, чтобы контролировать своих солдат. И мне просто необходимо было оттянуть их к востоку.

— Потому что там ты обнаружил трясину? — уточнила Ялла и переместила рыцаря, нацелившись на стражников у главных ворот.

Арен кивнул.

— С помощью одной из труб, оставшейся неизмененной, мы расширили ущелье в районе восточной гряды. И отправились по нему в Талардаг. Слава богам, мы успели завершить переброску до того, как вражеские разведчики донесли о наших действиях Кабиру. И, слава богам, маневр сработал: Рахан перебросил главные силы к нам на перехват.

Он обратил свое внимание на другую сторону поля и ударил в пехоту. Ялла печально вздохнула, сожалея о первых потерях.

— Я поверила в то, что эти люди — смертники. Что они примут бой и погибнут.

Арен усмехнулся.

— Ну, я очень надеялся, что до этого не дойдет. Мне мои люди, знаешь ли, весьма дороги. План был прост: рассредоточить отряд перед трясиной, о которой не знал Рахан, и в момент, когда они ударят, просто спрятаться в ней.

— Не знал? — прищурилась Ялла и зашла с тыла, потопив военный корабль. — Как такое возможно?

Улыбка Арена растянулась до самых ушей. Он уничтожил левый фланг ее конницы и создал угрозу для моста.

— Возможно, если у тебя в подсобниках дед, меняющий суть вещей.

Ялла ушам не поверила.

— Он сумел перетащить трясину?

— Ну, не совсем перетащить. Скорее, закрыть разлом в одном месте и создать его в другом. Правда, это стоило ему стольких сил, что в тот день мы едва не потеряли нашего деда. В любом случае разлом появился там, где Рахан этого не ожидал. И попался. Мой отряд скрылся в трясине, и это, конечно, был риск.

— Почему?

Палец Арена в неосознанном жесте потянулся к переносице.

— Ну… Вывести их оттуда мог только я. Но если бы я погиб, то и парней обрек бы на гибель.

Ялла угрюмо отправила в атаку стражника.

— Какая удача для всех, что ты сумел уцелеть. И что было дальше?

— В это же самое время из засады выступила команда трубачей — и посреди равнины восстали горы. Главные силы Рахана оказались запертыми в ловушке между трясиной и горным кольцом. Вот тогда-то в игру вступил Унхар, выйдя вместе со мной на встречу с братом.

— Пожиратель силы… — ахнула Ялла, только теперь до конца осознавшая красоту всего замысла. — Он отобрал у Рахана способность подчинять волю людей.

Арен довольно кивнул и безжалостно разбил ее стражу.

— И они освободились от гнета. Должен признать, Унхар выдал перед солдатами столь проникновенную речь, что даже я готов был преклонить перед ним колено и признать своим королем. — И, фыркнув, добавил: — Ну, если бы, конечно, мог это колено согнуть.

— Но, разумеется, этой речи вняли не все.

— Разумеется. Остались и верные Рахану люди. Завязалась бойня уже между талардами, и только от ее исхода зависела судьба всей Даргедии. К счастью, таларды, занявшие сторону Унхара, взяли верх и вытеснили противников вместе с их лишенным силы королем в трясину. Именно там мы с Раханом и схлестнулись в последней битве.

— Ты и Рахан? — переспросила Ялла.

— Два одаренных. Только мы были способны не потерять ясность мысли и свободу действий в трясине.

— Но почему не оба Кабира между собой? Ведь это была их борьба за трон Талардага.

Арен поморщился.

— Унхар — не воин. В открытой схватке у него не было шанса победить. И в то же время он — единственный, кто сохранил трезвый ум и понятие о чести среди всей их скорпионьей семейки, проведя долгие годы среди сигадорцев. Только он был способен вступить в игру за престол с подрастающими сыновьями Рахана. Унхар — спасение для Талардага и для всей Даргедии. Для нас всех. И я должен был расчистить ему путь.

— Но, Арен… твоя нога…

— Самую малость мешала, признаю, — посмеиваясь, отшутился он. — Но я справился, как видишь.

Ялла подумала немного — и пробила брешь в нападении с помощью лучника.