Читающая в душах

— Ялла. Я знаю, нам многое следует обсудить, но я сейчас не способен на разговоры. Я так хочу тебя, что у меня мысли путаются. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Ну хочешь, на колени встану? Тебя это хотя бы повеселит.

Ялла упрямо стиснула губы.

Да, пожалуй, следовало перестать мучить их обоих и все прямо сказать. Что-то вроде «женись на мне наконец, и я прощу все обиды». А может, и про ребенка, которого носит под сердцем. Но как же не хотелось опускаться до подобного. Хотелось, чтобы он сам.

А вдруг он вообще не собирался на ней жениться? Сказать ему прямо — и услышать прямой отказ, да как она выживет после этого?

Ее внезапно кольнуло отголоском его чувств. Она осознала, что ранит его своим молчанием. Арен приблизился снова, но уже без той прежней пылкости, что заставляла ее отступать. Нежно дотронулся до пряди ее волос.

— Я люблю тебя, Ялла Акотали. Мне жаль, что я невольно нанес тебе слишком глубокие раны. Я… прошу у тебя прощения.

Ее взгляд прикипел к жилке, быстро бьющейся на его шее под смуглой кожей. Невыносимо захотелось прильнуть к ней губами.

Перед глазами все предательски поплыло. Ну же, Арен. Стихия тебя раздери, сделай первый шаг!

Но его светлые чувства к ней все отчетливей омрачались печалью.

— Возможно, я и правда был слишком самонадеян. Возможно, я больше не тот, кто тебе нужен. У тебя… богатый выбор, а я теперь, увы, не настолько прыткий, чтобы уверенно обскакать всех остальных. Но знай: что бы ни случилось, какой бы выбор ты ни сделала, ты навсегда останешься в моем сердце. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь — только скажи. А если соскучишься… я всегда буду где-то рядом.

Ну да. «Где-то рядом» — это у прекрасных озер на бескрайних просторах Ньереда?

И как она должна его искать? Это ведь не ее даргедийские боги наделили даром всегда отыскивать верный путь.

Ялла шмыгнула носом и отвернулась, украдкой смахнув слезинку с ресниц.

По гладкому мрамору вновь заскрипели мокрые сапоги. Сердце Яллы рухнуло на пол и разбилось вдребезги, рассыпаясь осколками ему прямо под ноги.

Она повернулась, когда Арен уже перемахнул через подоконник и скрылся в темноте дворика, за пеленой непрекращающегося дождя.

О, стихия! Ну что же она наделала?

Она кинулась было за ним, но взгляд зацепился за трость, забытую у кресла. Ялла схватила ее и, не обращая внимания на упавший с плеч плед, подбежала к окну.

Крикнуть, чтобы остановился? Но ведь могут услышать стражники, охранявшие спящий дворец. И тогда стыда точно не оберешься…

Ялла поддернула подол рубашки, подпрыгнула, не без труда забралась на подоконник и осторожно соскользнула наземь с другой стороны. И вот только теперь едва не хлопнула себя по лбу: ну что за глупость, можно ведь было отпереть засовы и выйти, как положено, через дверь!

Но поздно. Она миновала неглубокий портик, тут же попала под прохладные капли дождя и растерянно оглянулась.

Он где-то рядом, она же чувствует, что не ушел. Страдает, бедняга. Так где же?..

Ах да! Вон он стоит, прислонившись плечами к колонне. Запрокинул голову вверх, закрыв глаза и подставляя лицо дождю. На мокрой смуглой коже играют отблески от разожженного в будуаре камина.

Ялла зябко поежилась. И без того тонкая рубашка мгновенно промокла и теперь неприятно липла к телу. Но ныть и жалеть уже поздно, надо идти вперед.

https://i.postimg.cc/PJQy8SRS/Dozd'-3.jpg

Закрыть

Она и подошла. Встала рядом, глядя на Арена и виновато кусая губы.

— Знаешь, — сказал он тихо, не меняя позы, — я, наверное, впервые в жизни понятия не имею, куда идти.

— Ты потерял свой дар?

Он невесело улыбнулся, так и не открывая глаз.

— Нет. Просто дорога уже привела меня туда, где я должен быть. Но оказалось, что это неправильное место.

Правильное.

Ялла тихонько вздохнула и смахнула повисшую на носу холодную каплю. Нащупала безвольно опущенную руку Арена, перевернула ладонью вниз, подставила под нее набалдашник трости.

Но руку не убрала. Скользнула подушечками пальцев вдоль кисти Арена, робко погладила тыльную часть ладони.

Он наконец шевельнулся. Повернул голову, посмотрел на нее. В его чувствах заново вспыхнула и разгорелась приглушенная прежде страсть.

Его ладонь перехватила ее руку. Невезучая трость, помедлив немного, завалилась и с грохотом стукнулась о мраморный выступ портика. Но Арен не обратил на это внимания: поднес ладони Яллы к губам и принялся покрывать их быстрыми, порывистыми поцелуями.

Недолго. Потому что Ялла наконец-то дала себе волю и повисла на его шее. Как слепой котенок, тыкалась лбом ему в подбородок, тянулась губами к теплой пульсирующей жилке у горла, а он покрывал лихорадочными поцелуями ее мокрые волосы, а потом обхватил ладонями лицо и нашел жадными губами призывно приоткрытый рот.

Они самозабвенно целовались под дождем, прижимаясь друг к другу все теснее. Руки Арена вольно блуждали по ее телу, а она судорожно цеплялась за его мокрую рубашку. Пусть и тонкая, ткань мешала прикоснуться к его немыслимо теплой, хоть и влажной, коже.

Арен с глухим стоном подхватил ее под бедра, и теперь уже Ялла оказалась прижатой спиной к колонне. Его пальцы скользнули ей под подол, бесстыдно лаская набухшую и повлажневшую от похоти плоть, а Ялла, сгорая от нетерпения, неловко выдергивала из-под ремня край его рубашки.

Еще немного, совсем немного, только проклятый ремень расстегнуть…

Но в следующий миг они оба замерли, прислушиваясь к шагам, отчетливо раздававшимся с противоположной стороны дворика.

— Где слышал? Прямо здесь?

— Да, прямо в саду. Как будто грохнуло что-то. А еще дозорный вроде бы видел какое-то светлое пятно, но не слишком уверен.

О, стихия. Ялла широко распахнула глаза и прижала ладонь ко рту. Арен шумно выдохнул, обреченно качнул головой, подхватил Яллу повыше и в несколько шагов, давшихся ему ой как непросто, добрался с ней до заветного подоконника. Подсадил, дождался, пока она соскользнет в комнату, подтянулся на руках и проворно запрыгнул следом. И замер тут же, у окна, прижавшись спиной к стене.

А Ялла, торопливо накинув на себя оброненный плед, как ни в чем не бывало выглянула в окно.

— Блисс? Это ты?

— Я, ваше высочество, — раздался сконфуженный голос где-то за плетью хелиолы.

А вскоре гвардеец показался и сам. И тут же стыдливо отвел глаза.

Видимо, Ялла даже с пледом на плечах выглядела не совсем прилично.

— Ты что тут делаешь?