Читающая в душах

Гости, как по команде, встали со своих мест. Арен поднялся последним — Ялла с болью заметила, как тяжело он опирался на массивную трость. Его нога осталась целой, но колено, как и пророчил лекарь, больше не сгибалось.

Принц Надир повернулся к нему и поклонился — низко, словно особе королевской крови.

Впрочем… почему «словно»?

— Надеюсь, вскоре увидимся, дейр.

Короткий ответный кивок — и Арен отвесил полагающийся поклон ей и Эйливу. А затем… повернулся спиной и захромал прочь в сопровождении старика и таинственного даргедийца в черном.

На краю сознания мелькнула мысль, что этих двоих ей так и не представили. Но Ялла даже не задержала ее в голове — отодвинула стул и повернулась к выходу, намереваясь догнать Арена.

— Ялла, прошу тебя, задержись.

Она сбилась на полушаге, но все же заставила себя подчиниться. Обернулась, бросила на Эйла раздраженный взгляд.

— Разве ты сам только что не велел мне поторопиться?

Но Эйлив уже смотрел на младшего Марда.

— Принц Надир… Не могли бы вы ненадолго оставить нас с сестрой наедине?

— Разумеется, ваше величество.

В Ялле закипала злость — и на Эйла, которому так невовремя приспичило поговорить, и на принца Надира, который

слишком медленно

отвешивал церемонные поклоны, как будто нарочно, чтобы задержать ее и не дать поговорить с Ареном.

Хотя принц, конечно же, ни в чем перед ней не виноват.

— Скажи мне, сестричка, — зашипел на нее Эйл, стоило двери закрыться за принцем. — Не останови я тебя, ты в самом деле сейчас взяла и побежала бы за ним?

Ах, вот оно что. Так он все-таки нарочно. Ялла сердито скрестила руки на груди.

— А тебе-то что?

— Да ты окончательно всякий стыд потеряла?

Еще как потеряла. И это ты еще не знаешь о главном, дорогой братик. Этой новости твое безгрешное сердце точно не выдержит, даже если оба мы переживем эту войну.

Но вслух Ялла сказала другое, усилием воли подавив нарастающий гнев.

— Я оставила его тяжело раненным на безлюдной хасалорской дороге три месяца назад. Почему бы мне теперь не справиться о его здоровье?

— Ты что, ослепла? Он пришел сюда сам, а значит, его здоровью ничего больше не угрожает.

— А еще я хотела бы расспросить его, что там творится в Ньереде.

— Ты хочешь сказать, что и оглохла к тому же? Он же рассказал тебе обо всех произошедших там событиях.

Ялла сердито скрипнула зубами.

— Ты просто не хочешь, чтобы я разговаривала с ним.

— Да. Не хочу. — Эйл смотрел на нее прямо и зло. — Тебе мало того, что ты уже и так опозорила нашу семью? Ты хочешь сделать этот позор достоянием общественности? Дейр Ильд нужен нам, но

тебе

стоит держаться от него подальше, сестричка. Никаких больше встреч наедине. Это приказ.

Ялла вдруг осознала, что вполне себе ярко ощущает эмоции брата. Возмущение, осуждение, даже нотка какой-то затаенной детской ревности. А чуть дальше, за дверью, расплывались волнами чувства ньередского принца — тревоги, волнения, жертвенность, а поверх всего этого — твердая решимость и уверенность в своей правоте.

Выходит, она все-таки не «сломалась». Что-то, мешавшее ее дару работать, ушло вместе с иностранными гостями.

И Арен ушел. До Яллы медленно приходило осознание. Желай он сам увидеться с ней, поговорить, остаться вдвоем хоть на короткий миг — то дождался бы где-то неподалеку. А она не улавливала ни следа его пылких чувств.

Признай, наконец, очевидное, Ялла. Эйлив прав: сколько можно позориться? Арен сказал тебе это в глаза три месяца назад, а сегодня лишь подтвердил: ты не нужна ему больше.

Ни ты, ни…

Она тяжело опустилась на стул и потерла внезапно разболевшиеся виски.

— Давай сочтем воспитательный урок успешно пройденным и вернемся к делам. Кто были те люди, пришедшие с Ареном?

Эйл какое-то время еще супился, но в конце концов тоже сел.

— Если честно, я забыл имена, — уклончиво сказал он. — Спросишь у принца Надира, когда закончим. Их представили как помощников дейра Ильда, которым можно доверять.

Помощников. Теперь Ялла возвращалась мыслями назад — к началу этой удивительно короткой встречи, вспоминая слово за словом.

— Ты сказал, что Арен отправится на север…

— И займется эвакуацией жителей, чтобы подготовить в предгорьях плацдарм для сражения, — кивнул Эйл. — Прости, что не спросил твоего согласия, но тебе и правда важнее отправиться в Ньеред.

— Кто решил так?

— Он сам предложил. И я с ним согласен: дейр Ильд родился и вырос в тех местах, таларды много лет назад убили его мать, люди ему сочувствуют и доверяют. Это прекрасная возможность обойтись без лишнего принуждения.

— Это и был тот план, о котором ты говорил?

Эйл поколебался, но Ялла уловила в его душе возбужденно-радостные проблески.

— Мне кажется, дейра Ильда послала к нам сама судьба. Если все и правда пройдет так, как он задумал, это будет самая короткая война в истории Даргедии.

Хорошо бы. Вот только Ялле совершенно не нравилось, что они умудрились договориться о чем-то за считаные мгновения. За ее спиной.

— И что он задумал? Выкладывай давай.

Эйлив совершенно преобразился, не осталось и следа недавнего гнева. Теперь он весь светился — снаружи и изнутри. Загадочный и очень-очень довольный. Но это почему-то не успокаивало Яллу, а наоборот, настораживало все больше.

У брата явно появился какой-то секрет. От нее.

— Он просил поменьше об этом распространяться, — ответил Эйл, и сияющее от радости лицо его вновь омрачилось тенью беспокойства. — Ялла, среди наших дейров есть предатели. Пока все не вылилось в открытый бунт, надо действовать на упреждение.

О. Так о предателях теперь известно не только ей. Но откуда Арен это узнал?

— Но мне-то ты можешь доверять. В чем состоит его план?

Эйлив досадливо махнул рукой, явно сожалея, что проболтался. Даже ей, родной сестре, которая всегда стояла за него и Гессардию горой!