Страница 20 из 75
— Мне жаль. Вилиан был несправедлив к тебе, но теперь уже поздно его обвинять. Он успел перестроить войска и отразить атаку альянса, но сам погиб от ран, полученных в том сражении. Детей он не оставил, и власть перешла к Эйливу… Арен, Эйлу было всего пятнадцать, а мне восемнадцать. Я пыталась помочь ему, как могла. Он пытался, он правда делал все возможное, чтобы уладить все миром. Но трон под ним все больше шатается. Ненависть к вальханам среди коренных гессардийцев растет, то и дело вспыхивают бунты… Эйлив — слабый король. Генерал Фалман сложил голову в последнем сражении с талардами. Вокруг нас все меньше людей, которым можно полностью доверять. Я каждый день опасаюсь, что кому-то из дейров придет в голову мысль о предательстве. И… не знаю, что делать.
Он молчал. А Ялла прислушивалась к буре противоречий, вновь зародившейся в душе Арена. И потерялась в ней. Что там — даже не разобрать.
Кроме того единственного, что оставалось неизменным.
— Знаешь, чем я занимаюсь, когда не могу решить, что делать?
Ялла перекатилась набок, подперла голову ладонью и игриво улыбнулась.
— И чем же?
Арен, наверняка уловивший призывные нотки в ее голосе, вернул на лицо ехидную улыбочку и ответил:
— Играю в стратегию.
Ялла фыркнула. Что ж. Он мастер щелкать по носу не в меру осмелевших девиц.
— Составишь мне компанию?
— Почему ты решил, что я умею играть?
— Ты завершила мою партию четырьмя ходами.
— А то ты их сам не видел.
Он покровительственно ухмыльнулся. Потянулся к сумке — и извлек оттуда завернутую в кожаный мешочек игральную доску.
Ялла изумленно вытаращила глаза: он что же, таскал ее с собой целый день?
Доска подмокла совсем немного. Они расселись по обеим сторонам: Ялла отобрала одеяло в единоличное пользование, а Арен остался сидеть голым, лишь набросил на бедра полотенце, чтобы не слишком ее смущать.
— На что играем?
Она пожала плечами.
— Разве надо… на что-то?
— Разумеется, — вовсю скалился он, явно задумав какую-то пакость. — Иначе нет стимула стремиться к победе.
— Ладно. Что предлагаешь?
— Если выигрываю я, ты целуешь меня. Если выигрываешь ты, я целую тебя.
Ялла очень серьезно обдумала это предложение.
— Не вижу разницы.
Арен продолжал ухохатываться над ней.
— Зато я вижу. Ну что, играем? Или боишься?
Ялла самоуверенно хмыкнула и принялась расставлять фигуры на доске.
И вскоре вынуждена была признать, что Арен оказался прав. Игра в стратегию поглотила обоих, всецело завладев их вниманием. Заботы и тревоги отошли на второй план, и Ялла с азартом и напором пробиралась к цели — захвату вражеского форпоста.
Пожалуй, что-то из отцовского характера она все-таки унаследовала, потому что эта жажда завладеть чужим добром в конце концов привела ее к победе. С торжествующим воплем она установила флаг на поверженной цитадели и, как ребенок, захлопала в ладоши.
Друзья, в этом месте пока остановлюсь. Следующая прода будет уже 18+, поэтому те читатели, которые не любят подобного, могут пропустить проду в четверг, а приходить уже сразу в субботу на следующую главу.
Голодный взгляд Арена хищно сполз к ее груди. Ялла вспыхнула, подобрала упавшее одеяло и целомудренно прикрылась им.
— Не стоит, дорогуша. Ложись на спину и заведи за голову руки.
Она открыла было рот, чтобы напомнить, что из них двоих она тут принцесса, но задохнулась, оглушенная силой мужского желания. Воля к сопротивлению была сметена, даже не зародившись толком. Все, что Ялла смогла сделать — это подчиниться приказу.
Лишь одна мысль теперь не давала покоя. Не слишком-то это похоже на награду победителя.
Арен навис сверху темной угрозой и первым делом сомкнул губы вокруг напрягшегося соска.
— Уфф, — выдохнула Ялла, изогнувшись навстречу жадным губам. — Ты мне поддался. Нарочно.
Хитрец взглянул на нее из-под гривы черных волос, протяжно лизнул ставший невыносимо чувствительным сосок и самодовольно ухмыльнулся.
— Совсем немного. Ты неплохо играешь. Раздвинь ноги.
— М-м-м, — застонала она, послушно исполняя веленное. — Но это против правил.
— Здесь я устанавливаю правила, — доверительно сообщил он, запуская пальцы ей между ног. И слегка прикусил грудь, дразня и лаская ту языком.
Ялла поплыла.
В этой изнанке миров, отрезанная от всего живого, обнаженная, раскинувшаяся в бесстыдной позе на куче отсыревшего тряпья, она чувствовала себя совершенно беззащитной.
И в то же время ясно осознавала, что полностью и безраздельно владеет тем, кто сейчас полностью и безраздельно владел ее телом.
Вчерашняя ночь явила ей, что умеют вытворять с ней его губы и пальцы. Но этой ночью он высекал из нее искры так умело и часто, что у нее не хватало дыхания — все это выносить. Ее крики отражались от каменных сводов, умножались и гасли над поверхностью темной воды, но Арену было мало. Измотав Яллу до хрипов в горле, он поставил ее на колени и брал в позе покорности, сграбастав лапищей грудь — так долго и сладко, что сил хватало уже только на жалобные стоны.
— Кричи, принцесса, — шептал он ей, опаляя жарким дыханием ухо и прихватывая мочку зубами. — Кричи, проклятая Акотали! Я хочу слышать твои вопли.
Ялла почти теряла сознание от этой невыносимой пытки — все нервные окончания в теле, все чувственные уловители были переполнены концентрированным удовольствием.
— Я… не… виновата… в твоих… бедах… дейр… Арен… Ильд…
Он ворвался в нее особенно рьяно, и Ялла таки вскрикнула, забилась в железной хватке.
Остатки сил покинули ее разом. Она рухнула лицом в тряпье, чувствуя, как по спине скользят капельки пота. Задышала хрипло и болезненно — сорванные связки давали о себе знать.
Арен содрогнулся вслед за ней, сделал еще несколько медленных, тягучих движений и тоже замер, восстанавливая дыхание. Его волосы защекотали кожу у Яллы на спине, а язык прошелся между лопаток.
— Откуда… ты только взялась… на мою голову… Ялла Акотали?
Влажные поцелуи оставляли горячие отпечатки на шее, и Ялла хотела убрать волосы, чтобы не мешали ему, но не смогла шевельнуться.
— Ты ненормальный… Арен Ильд… знаешь это?
Он чувствительно прихватил зубами кожу вокруг шейного позвонка и глухо застонал.
— И это… говорит мне… вальханка? Да вы все… чокнутые…
Он грубо перевернул ее лицом вверх и вновь принялся терзать несчастную грудь.