Идеальный сын

Глава 46. Эрика

К утру все газеты сообщают, что арест по делу об исчезновении Оливии Мерсер произведён. Это не только местные новости – национальные издания тоже подхватили эту историю. Они не могут напечатать имя Лиама, потому что ему всего шестнадцать, но это не имеет значения. Они не могут помешать людям произносить его имя в онлайн–комментариях.

Я сижу в кровати, не желая вставать и сталкиваться с миром, и читаю комментарии, пока не могу больше выносить. В основном общественность считает Лиама виновным.

Мне плевать, что этому парню шестнадцать. Он заслуживает электрического стула. Некоторые люди слишком больны, чтобы жить.

Я слышал, у него давние проблемы с психикой. Родители тоже заслуживают тюрьмы за то, что не убедились, что он получил помощь, которую заслуживает.

Посадите этого парня и выбросьте ключ!

Трагично и ужасно! Вот для чего нужны смертельные инъекции!

Но хуже всего комментарии от людей, которые, очевидно, знают Лиама в реальной жизни. Похоже, большинство горожан решили, что он виновен. Или, по крайней мере, те, кто пишет в интернете.

Я знаю Лиама Касса с начальной школы. Он псих! Я вполне могу представить, как он кого–то убивает. Он определённо виновен!

Лиам раньше играл с моим сыном, но я сказала, что Лиам больше не нужен. Я знала, что этот ребёнок – проблема.

Оливия была красивой девушкой. Она была глупа, что встречалась с Лиамом Кассом только потому, что он красивый. Теперь она расплачивается.

Семья годами скрывала психические проблемы Лиама. Он психопат, но они сделают всё, чтобы защитить его!

Этого парня выгнали из детского сада за изнасилование девочки. Это всё объясняет!

Отлично. Теперь интернет осудил его за изнасилование, когда ему было пять лет. Трудно читать все эти комментарии, но каким–то образом я не могу оторваться. По крайней мере, есть несколько положительных, перемежающихся с ужасными.

О боже, Лиам в моём классе испанского, и он такой милый. Он бы никогда этого не сделал! Я не верю, что это правда!

Лиам – один из лучших учеников за все мои годы преподавания. Я, возможно, не знаю всех доказательств, но трудно представить, что такой прекрасный молодой человек способен на это.

Лиам – отличный товарищ по команде и отличный парень! Это чушь! Кто–то его подставляет!

Я наконец откладываю телефон и перестаю читать, когда Джейсон появляется в дверях спальни. Мы не разговаривали со вчерашнего вечера, и я гадаю, злится ли он всё ещё на меня. Но он не выглядит злым. Он выглядит бледным.

– Я не хочу, чтобы ты паниковала, Эрика…

– Тогда не начинай предложение с этих слов. – Я выпрямляюсь в кровати, вцепившись пальцами в одеяло. – Что случилось? Что произошло?

– Кто–то написал что–то баллончиком на нашей входной двери.

Я могу только представить, что кто–то написал на нашем доме. Прямо на глазах у всех соседей, которые, я уверена, ничего не видели. Я изо всех сил стараюсь сдерживать слёзы, но теперь они грозят пролиться.

– Эрика… – Он садится рядом со мной на край кровати. – Всё в порядке. Не плачь. Я займусь этим. Просто оставайся в доме.

Но дело не только в каких–то словах, написанных баллончиком на нашей двери. Это можно закрасить. Более серьёзная проблема не решается так легко. Я вытираю глаза, пытаясь взять себя в руки, но не могу.

Глаза Джейсона смягчаются. Он обнимает меня, пока я рыдаю о нашем сыне. Трудно остановиться. Я продолжаю думать о своём маленьком малыше. О том крошечном беспомощном свёртке, которого я привезла из больницы шестнадцать лет назад. В тюрьме. Ему, должно быть, страшно. Я его мать, я должна быть рядом и заботиться о нём, и я подвела.

– Это всё моя вина, – бормочу я в мокрую рубашку Джейсона.

Его тёплая рука гладит меня по затылку.

– Нет, не твоя. Перестань так говорить. Ты отличная мать. Это не твоя вина.

Но как он может так говорить? Особенно теперь, когда он знает о моём отце?

Он сжимает меня крепче.

– С Лиамом всё будет в порядке. Всё это ошибка. Он будет дома, прежде чем ты заметишь. – Он целует меня в макушку. – Слушай, почему бы тебе не принять душ, чтобы мы были готовы к слушанию? Я займусь граффити.

Верно, слушание о залоге Лиама в одиннадцать. Я должна встать с кровати и принять душ до этого. Не знаю, смогу ли я набраться энергии. Я продолжаю думать о том, что Лиам провёл ночь в тюрьме. Или, что хуже, проведёт следующие тридцать лет в тюрьме.

– Ладно, – бормочу я.

Джейсон отстраняется.

– Ты будешь в порядке?

Я молча киваю.

– Уверена?

Я проглатываю комок в горле.

– Иди, делай, что нужно.

Джейсон выглядит так, будто собирается настоять на том, чтобы остаться, но тут на тумбочке звонит мой телефон, и он пользуется возможностью, чтобы спуститься вниз. Я смотрю на экран и вижу имя начальника.

О боже – у меня сегодня сдача статьи. Это было последним, о чём я думала в последнее время, но Брайан сойдёт с ума, что она не готова. Я не хочу потерять работу вдобавок ко всему. Особенно потому, что ясно, что счета за адвокатов Лиама будут значительными.

– Привет, Брайан, – говорю я. Я стараюсь не звучать так ужасно, как чувствую себя. Если Лиам может быть обаятельным, когда не хочет им быть, то и я могу. – Мне так жаль, что статья опаздывает. Если бы вы могли дать мне до завтра…

Брайан молчит мгновение, прежде чем что–то сказать.

– В том–то и дело, Эрика. Мне нужно поговорить с тобой о твоей статье.

– Я могла бы сделать её к вечеру, если вам действительно нужно… Здесь просто был сумасшедший дом.

– Да, – выдыхает он. – Я слышал.

О нет.

– О. Я не знала, что вы знаете.

– Я репортёр, Эрика. Это во всех новостях.

– Не его имя, – пищу я. Как будто это имеет значение.

– Я думаю… – Голос Брайана понижается. – Я думаю, будет лучше, если ты возьмёшь паузу в газете. Пока всё не утихнет. Ты нужна своей семье сейчас.

– Всё в порядке. Я могу делать свою работу.

– Это не обсуждается.

О, я понимаю. Никто не хочет читать советы по воспитанию от матери убийцы. Думаю, это логично.

– На как долго?

– Посмотрим.

Так… навсегда. В общем, меня уволили. Наверное, есть какой–то закон против этого, но у меня нет энергии бороться. Я уверена, Брайан это знает.

– Ладно.

– Я на связи, – обещает он.

Нет, не будет он на связи.