Идеальный сын

Глава 38. Эрика

Джейсон пишет мне, что полиция почти закончила, но им всё ещё нужен телефон Лиама, поэтому я загоняю детей обратно в машину и еду домой. Оба ребёнка выглядят встревоженными из–за количества полицейских машин вокруг нашего дома. Я даже не могу представить, что думают соседи. Но если они читали местные газеты, они, вероятно, могут догадаться.

Детектив Ривера разговаривает с Джейсоном, когда я открываю дверь. Она смотрит на разбитое лицо Лиама.

– Что случилось?

– Небольшая потасовка в школе, – говорю я. Мне ненавистно, что она видит его таким. Лиам никогда в жизни не дрался. Он не агрессивный ребёнок. По крайней мере, не так, как Тайлер.

– Лиам, – говорит Ривера, – мне понадобится твой телефон.

Лиам залезает в карман и отдаёт его ей без споров.

– Само собой разумеется, – говорит Ривера, – вы не покидаете город, не предупредив нас. Мы свяжемся с вами, если что–то найдём.

С этими словами она уходит, оставляя мою семью в покое. Я осматриваю гостиную, которая выглядит так, будто ничего особо не трогали. Интересно, что они здесь делали всё это время.

– Они были в основном в комнате Лиама, – говорит Джейсон, как будто читая мои мысли. – И в машине. Они целую вечность возились с твоей машиной.

– Мы пойдём к адвокату? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Да, он втиснул нас в расписание через час. – Он оглядывает Лиама с ног до головы, его рваную рубашку и разбитое лицо. – Тебе лучше переодеться.

Лиам кивает и идёт наверх. Ханна тоже поднимается в свою комнату, оставляя нас с Джейсоном одних в гостиной. Джейсон смотрит на лестницу и понижает голос.

– У адвоката есть связи в полиции, – бормочет он. – Он сказал, что они близки к аресту. Они надеются найти сегодня что–то, что сделает арест железобетонным.

Я отгоняю тошнотворное чувство в животе. Я не могу поверить, что это происходит. Я не могу поверить, что есть большая вероятность, что Лиама вот–вот арестуют.

– Но они не найдут, – говорит он.

Хотела бы я верить в невиновность Лиама так, как Джейсон.

–––

Нашего адвоката зовут Джон Лэндон. Он выглядит высоким и способным, с густой седой шевелюрой и костюмом, который выглядит очень дорогим. Я даже не спрашивала Джейсона, во сколько нам обойдётся этот парень. Я не хочу знать. Но я знаю, сколько берут адвокаты, и если этот парень хоть чего–то стоит, он, вероятно, берёт с нас целое состояние.

Лиам садится между нами перед массивным столом Лэндона. Неудивительно, что его скула выглядит ещё хуже, чем раньше. У него будет огромный фингал. Первый в его жизни. У него никогда даже швов не было и костей не ломалось.

– Что случилось с твоим глазом? – спрашивает его Лэндон.

– Я столкнулся с кулаком одного парня, – говорит Лиам.

Джейсон качает головой.

– Некоторые дети в школе его травят. Они думают, что он виновен.

– Кто именно? – спрашивает Лэндон.

Лиам опускает глаза.

– Все.

Лэндон кивает, ничуть не удивлённый.

– Боюсь, станет хуже, прежде чем станет лучше. Я только что говорил со своим контактом в полиции, и похоже, они что–то нашли во время обыска.

Все волоски на моих руках встают дыбом.

– Что они нашли?

Лэндон разводит руками.

– Я пока не знаю. Но что–то важное, по–видимому. Они сказали, что ожидают ареста в ближайшие двадцать четыре часа.

Лицо Лиама бледнеет.

– Вы имеете в виду, что они посадят меня в тюрьму?

Я всегда считала Лиама ребёнком, который может справиться с чем угодно. По большей части, кажется, что всё с него как с гуся вода. Даже когда его исключили из детского сада много лет назад, он не выглядел особо расстроенным. Но сейчас он выглядит абсолютно испуганным. Я его не виню. На его месте я бы тоже испугалась. Я боюсь за него.

– Боюсь, что да, – говорит Лэндон. – Но я надеюсь, что учитывая твой возраст и отсутствие предыдущих судимостей, тебе удастся внести залог. Они хотят раздуть дело из–за жалобы некоего Ричарда Янга – учителя, который был у Лиама.

Лиам выглядит так, будто его сейчас вырвет. Конечно, мы все помним Ричарда Янга. Это был первый раз, когда полиция постучалась в нашу дверь, и я думала, что есть реальный шанс, что Лиам может оказаться в тюрьме. Но ничего из этого не вышло. То, в чём Янг обвинял Лиама, было ужасным донельзя, но у него не было доказательств.

Что касается меня, я никогда не была уверена.

– Вы знаете, в чём мистер Янг обвинял его? – спрашивает Джейсон.

– Да. Знаю.

– Так вы понимаете, что всё было раздуто до невероятных масштабов. – Джейсон скрещивает руки на груди. – Тот парень был очень параноиком. В смысле, Лиаму тогда было всего тринадцать. Можете себе представить? Не может быть, чтобы он…

Лэндон смотрит на Лиама несколько секунд. Мы заставили его надеть рубашку и хорошие брюки перед этим визитом, и, несмотря на синяк на лице, он выглядит как обычно – красивый, ухоженный.

– Нет, я согласен. Это кажется маловероятным.

Я выдыхаю.

Лэндон складывает руки перед собой и сосредоточивает взгляд на моём сыне.

– Лиам, я спрошу тебя об этом только один раз. Ты знаешь, что случилось с Оливией Мерсер?

Лиам смотрит на меня, затем на Джейсона.

– Нет, – говорит он.

Лэндон приподнимает бровь.

– Ты должен знать, что всё, что ты мне скажешь, останется в этой комнате. Знание всей правды поможет мне защитить тебя. Я не люблю сюрпризов.

– Я не знаю, что с ней случилось, – настаивает он.

Я смотрю, как мой сын провозглашает свою невиновность. Когда слова слетают с его губ, у меня возникает сильное чувство, что он лжёт. Но, с другой стороны, он всегда лжёт. Ничто из того, что он говорит, больше не имеет никакой связи с реальностью. Мне хочется схватить его за плечи и трясти.

Лэндон обдумывает его слова. Интересно, думает ли он о том же, что и я.

– Мистер и миссис Касс, могу я поговорить с Лиамом наедине?

Джейсон хмурится.

– Почему?

– Потому что Лиам – мой клиент. Вы двое – нет. И привилегия адвокат–клиент на вас не распространяется. Если его обвинят, его почти наверняка будут судить как взрослого. Так что я думаю, нам следует относиться к нему как ко взрослому.

– Ты не против, Лиам? – мягко спрашиваю я.

Я кладу руку ему на плечо, хотя знаю, что он не любит прикосновений. Не то чтобы он когда–либо жаловался, когда я проявляю нежность, но он никогда не приходил ко мне за объятиями, как Ханна. Ему просто было всё равно. Он никогда не нуждался в физической ласке, как другие дети.

– Всё в порядке, – говорит Лиам.