Идеальный сын

Глава 34. Эрика

Когда я захожу в школу, у входа меня ждёт дочь. Я уверена, что она должна быть на уроке, поэтому предполагаю, что она прогуливает. Но это сейчас наименьшая из моих проблем. У Ханны покрасневшие глаза, её рыжеватые волосы растрёпаны – даже больше обычного. Она выглядит так, будто кто–то только что умер.

– Мам! – кричит она. И бросается мне на шею – того, чего она не делала на людях очень давно. Хотя, справедливости ради, в коридоре, кажется, больше никого нет. – Я всё видела. Лиам здесь не виноват.

Я отстраняюсь от неё. Мне трудно поверить, что что–то из происходящего сейчас – не вина Лиама.

– Ты уверена?

– Да! – Она вытирает глаза тыльной стороной ладони. – Тайлер напал на него из ниоткуда. Что Лиам должен был делать? Просто стоять и позволить Тайлеру избивать его?

– Почему Тайлер это сделал?

– Разве не очевидно? – Ханна моргает на меня. – Все думают, что Лиам виноват в том, что случилось с Оливией. Но это не так. Я это знаю.

Я не уверена, откуда Ханна это знает. Я точно не знаю.

– Тайлер всем рассказывает, что Лиам какой–то психопат, – говорит Ханна. – Тайлера должны отстранить. Это не вина Лиама.

У меня нехорошее предчувствие, что миссис Макмиллан будет иного мнения. И в любом случае, Лиам не может сейчас ходить в школу. Это совершенно очевидно. По крайней мере, пока всё не утихнет.

– Я посмотрю, что смогу сделать, Ханна, – обещаю я ей. Я не рассказываю ей о полицейских в нашем доме, которые сейчас обыскивают вещи её брата. И мою машину. Нет смысла расстраивать её ещё больше. – Я сейчас пойду поговорю с директором. А тебе нужно вернуться в класс.

Но у Ханны явно нет намерения возвращаться в класс. Она идёт за мной в кабинет директора, и я не останавливаю её. Это тоже тяжело для неё.

Когда я захожу в приёмную, Джессика Мартинсон уже там. Последнее, чего я сейчас хочу, – это разговаривать с Джессикой, но дверь директора закрыта, и у меня нет выбора, кроме как сесть рядом с ней и ждать. Я всё ещё чувствую горечь от того, как она оттолкнула меня на собрании родительского комитета. После всех этих лет, как она могла так со мной поступить?

– Привет, Эрика, – говорит Джессика нечитаемым тоном. – Драчливые у нас мальчики, правда?

– Да, – неопределённо отвечаю я. Я не упоминаю тот факт, что моя дочь сказала мне, что её сын–футболист–хулиган напал на моего ребёнка. Каким–то образом я подозреваю, что во всём обвинят Лиама. – Мальчишки дерутся, наверное.

Джессика натянуто улыбается.

– Да. Уверена, они слишком драматизируют. Надеюсь, они просто получат предупреждение, и на этом всё закончится.

Это невозможно. Они дрались в школе. Их не могут не наказать строго. Но я ценю оптимизм Джессики.

Дверь в кабинет директора приоткрывается, и на пороге стоит Кристен Макмиллан. Она примерно моего возраста, но гораздо выше, с сильной челюстью и волосами, уложенными в неподвижный каре до плеч. В последний раз мы говорили с ней на родительском собрании, когда она встретила меня в коридоре и сказала, как Лиам блистал на последних дебатах, и что он на пути к тому, чтобы стать лучшим учеником. В этот раз она не улыбается, когда жестом приглашает нас обеих в свой кабинет.

Два мальчика сидят на стульях перед её столом. Тайлер сидит развалившись, прижимая к лицу пакет со льдом, но Лиам сидит прямо, глядя в стену. Однако выглядит он неважно. Тайлер ударил его по скуле – теперь она тёмно–красная, на пути к синему. Его рубашка порвана, обычно аккуратные тёмные волосы в беспорядке. Он выглядит как ребёнок, которого только что избили. Несмотря ни на что, мне хочется обнять его.

Он же мой сын. Что бы ни случилось.

– Их разнимали два учителя, – говорит миссис Макмиллан. – Это одна из худших драк, которые я видела за время работы директором.

– Это он виноват. – Тайлер отнимает пакет со льдом от лица, обнажая разбитую губу. – Он начал.

– Нет, не начинал, – спокойно говорит Лиам. – Я ничего не делал.

– Как же, ничего не делал!

– Мальчики, успокойтесь! – рявкает на них миссис Макмиллан.

Но Тайлера не так легко утихомирить.

– Ты начал, когда убил Оливию Мерсер, психопат. Все знают, что это ты сделал!

Лиам не отвечает. Он просто смотрит прямо перед собой.

– Хватит, – резко говорит миссис Макмиллан. – Тайлер, мне всё равно, кто начал. Вы оба участвовали в этой драке.

– Он заслужил, – почти выплёвывает слова Тайлер. – Этого и большего.

Миссис Макмиллан смотрит на обоих мальчиков, её глаза сужаются.

– Тайлер, Лиам, я хочу, чтобы вы оба вышли, пока я поговорю с вашими матерями.

Лиам немедленно подчиняется, а Тайлер пытается возражать. Но миссис Макмиллан просит свою секретаршу вывести их и присмотреть за ними, пока она говорит с нами. Как только дверь закрывается, её губы сжимаются в тонкую линию, и она смотрит на нас поверх очков.

– Очевидно, этому поведению нет оправдания, – говорит миссис Макмиллан. – Драки недопустимы. Мы не можем допустить повторения этого.

– Конечно, – говорит Джессика. – Мне так жаль. Тайлер просто… разволновался.

Я держу рот на замке, как и мой сын.

– Тайлер будет отстранён на неделю, – говорит миссис Макмиллан. Она смотрит на меня и колеблется. – Лиам получит один день отстранения.

Неделю назад я бы волновалась, как это повлияет на поступление Лиама в колледж. Сейчас мне всё равно. Она могла бы отстранить его и на неделю. После этого я не могу отправить его обратно в школу.

Но Джессика в ярости. Розовые пятна появляются на обеих её щеках.

– Неделю? Почему Тайлер получает неделю, а Лиам только один день?

– Во–первых, – говорит миссис Макмиллан, – это второе нарушение Тайлера. Я говорила вам после той драки в прошлом году, что это не должно повториться. Кроме того, несколько свидетелей подтвердили, что драку начал ваш сын. У Лиама безупречная репутация. Он круглый отличник…

– Но он сумасшедший! – вырывается у Джессики. Она смотрит на меня, затем быстро отводит взгляд. – Извините, но это слон в комнате. Лиам сумасшедший. Он похитил эту девушку и, вероятно, убил её. Тайлер просто расстроился из–за этого.

Я смотрю на свою бывшую подругу, потрясённая тем, что она могла такое сказать. Даже когда Тайлер и Лиам перестали дружить, она никогда не говорила о Лиаме ничего плохого.