Идеальный сын

Глава 28

Стенограмма допроса доктора Элис Хиберт в полиции

– Большое спасибо, что согласились с нами поговорить, доктор Хиберт.

– Я посчитала, что это моя обязанность.

– Не могли бы вы назвать вашу профессию для протокола?

– Я детский психолог. У меня частная практика уже двадцать три года.

– Полагаю, вы повидали всякое?

– Практически да.

– И что побудило вас выступить?

– Когда я узнала, что жизнь молодой девушки в опасности, я почла своим моральным долгом что–то сказать. Чтобы спасти её жизнь. Даже если это означает нарушить врачебную тайну.

– Именно поэтому мы так стремились поговорить с вами сегодня. Мы не знаем, сколько времени осталось у Оливии. Мы отчаянно пытаемся найти её.

– Я понимаю. Я сделаю всё, что смогу.

– Учитывая, что вы готовы говорить с нами о конфиденциальных вопросах, я полагаю, вы считаете, что Лиам Касс несёт ответственность…?

– Очевидно, я не могу сказать наверняка. Прошло много лет с тех пор, как я лечила Лиама. Но… да, я считаю, что он способен на это.

– Когда вы начали лечить Лиама?

– Когда ему было семь лет. Его мать привела его ко мне из–за нескольких тревожных заявлений, которые он сделал в классе и дома.

– Что это были за заявления?

– Не раз он упоминал о желании поймать девушку в ловушку и наблюдать, как она умирает от голода. Однажды он уже разыграл это, когда был в детском саду. Он заклеил девочку скотчем в подсобке.

– Я говорила с директором школы, и она рассказала мне об том инциденте в подсобке.

– Это было очень тревожно, очевидно, и его мать была очень расстроена всем этим.

– А что насчёт отца?

– Я встретилась с ним только один раз. У него была очень напряжённая работа в городе, и он, казалось, думал, что мы делаем из мухи слона. Он не понимал. Но мать была почти в истерике. У нас был сеанс без Лиама, и она перечислила список вещей, которые он сделал и которые напугали её.

– Например?

– Лиам во многих отношениях был зрелым не по годам. Он был очень ответственным. По этой причине миссис Касс поддалась на его уговоры и купила домашнего хомяка. К сожалению, первый хомяк, якобы, сбежал, и ей пришлось купить другого. Лиам сказал ей, что второй хомяк тоже сбежал, но затем она застала его за закапыванием хомяка на заднем дворе.

– Хомяк был мёртв?

– Да, но Лиам в конце концов признался, что это он убил хомяка. Он позволил ему медленно умереть от голода.

– Господи.

– Да. Это было очень тревожно. Через несколько месяцев стало совершенно ясно, что Лиам страдает антисоциальным расстройством личности. Вы знаете, что такое социопат, детектив?

– Это расстройство личности, при котором человек не испытывает эмоций. Разве Джеффри Дамер и Тед Банди не были социопатами?

– Скорее всего. Ещё в 1800–х годах врачи, работавшие с пациентами с психическими расстройствами, заметили, что некоторые пациенты демонстрируют внешне нормальное поведение, но у них нет чувства этики или эмпатии. Этих пациентов называли «психопатами», но позже это изменили на «социопатов» из–за влияния этих людей на общество. Сейчас оба термина используются, но «социопат» обычно относится к более мягкой форме расстройства. Психопаты встречаются гораздо реже.

– И что всё это значит?

– Ну, для начала, у социопатов нет нормальных человеческих эмоций, таких как эмпатия. Им нет дела до чувств других. У них также очень высокий порог отвращения, что измеряется отсутствием реакции у таких пациентов на фотографии изуродованных лиц. Но социопатам всё равно на симуляцию эмоций. Психопаты, с другой стороны, прекрасные актёры. Они умны, обаятельны и фантастически умеют манипулировать эмоциями. Они могут заставить вас поверить, что им не всё равно, когда на самом деле они не чувствуют ничего.

– То есть они хорошие лжецы.

– Они патологические лжецы. Они могут рассказывать самые невероятные истории, не моргнув глазом. И другая характерная черта социопатов – микроскопическая совесть. Они испытывают вину, стыд или раскаяние в очень редких случаях. У психопатов, с другой стороны, совести нет. Можете ли вы представить, каково это? Не чувствовать никакого раскаяния за свои ужасные поступки?

– …

– Кроме того, у социопатов очень низкая толерантность к фрустрации или к разрядке агрессии.

– В смысле…?

– Им нужно совсем немного, чтобы стать агрессивными.

– Понимаю.

– И они бесстрашны. Когда нормальный человек попадает в ситуацию, где ожидается болезненный стимул, например, удар током, активность его потовых желёз увеличивается. Но у психопатических субъектов не регистрируется кожно–гальваническая реакция. Они не чувствуют страха так, как мы.

– Понятно.

– Так что если собрать всё воедино, детектив, вы получите личность, которая не испытывает эмпатии, раскаяния, страха и склонна к насилию. Неудивительно, что так много серийных убийц диагностируют как психопатов.

– То есть вы хотите сказать, что Лиам Касс – психопат?

– Трудно сказать. В последний раз, когда я его видела, ему было всего девять лет, и большинство этих расстройств личности технически нельзя диагностировать до восемнадцати. Но…

– Да…?

– Он определённо был социопатом, но моё внутреннее чутьё подсказывало, что он также и психопат. Даже в таком юном возрасте он был удивительным лжецом и манипулятором. Но в то же время, когда я впервые встретила его, моим инстинктом было полюбить его. Мне потребовалось несколько сеансов, чтобы увидеть его насквозь. А я профессионал.

– То есть он серийный убийца?

– Не торопитесь с выводами. Почти все серийные убийцы, вероятно, психопаты, но не все психопаты становятся убийцами.

– Но вы считаете, что Лиам способен на убийство?

– Ну, психопаты способны на убийство. Так что если Лиам психопат, то да, он способен на убийство.

– Как долго вы работали с Лиамом?

– Два года.

– Это не кажется очень долгим сроком, учитывая все обстоятельства.

– Лиам не хотел, чтобы ему помогали. У него не было интереса меняться к лучшему. Когда я пыталась с ним говорить, он просто лгал мне о своих чувствах. Если мои сеансы с ним что–то и сделали, так это помогли ему понять, что можно и нельзя говорить вслух. И правда в том…

– Да?

– Я боялась его.

– Боялись?