Идеальный сын

Его ответы звучат заученно. Как будто он знал, о чём они будут спрашивать, и мысленно подготовился так же, как готовится к дебатам. Интересно, замечают ли они.

– Оливия – твоя девушка?

– Нет.

Ривера приподнимает бровь.

– Нет?

– У меня нет девушки.

Ривера смеётся.

– Такой красивый парень, как ты? В это трудно поверить.

– Ему только шестнадцать, детектив, – говорю я.

– Когда мне было шестнадцать, у меня было две девушки! – говорит Мёрфи. Его румяные щёки розовеют ещё сильнее.

Лиам никак не реагирует. Он коротко улыбается, но ничего не говорит.

Улыбка снова исчезает с лица Риверы. Её глаза такие острые, что мне становится страшно. Я хочу сказать Лиаму, чтобы был осторожен, что она не поддастся на его обаяние.

– Итак, Лиам, когда ты в последний раз видел Оливию?

– Некоторые ребята из легкоатлетической команды тусовались в «Чарлиз». Она тоже была там.

– Это было свидание?

– Нет.

– Понятно. – Ривера кивает. – И это был последний раз, когда ты видел Оливию?

– Да.

– Есть ли у тебя какие–нибудь предположения, где она может быть сейчас?

– Нет, – говорит он без колебаний. – Мне очень жаль. Хотел бы я знать. – И затем невероятно искренним голосом: – Я волнуюсь за неё. Очень надеюсь, что с ней всё в порядке.

– Мы тоже, – говорит Ривера.

И затем они, похоже, собираются встать. И, возможно, это конец. Возможно, у них нет ничего на Лиама, и он сказал правду, когда говорил, что едва знал Оливию. Возможно, они просто ходят и опрашивают всех в школе. Возможно, это просто рутина.

Но затем, когда она уже собирается встать, Ривера снова садится, как будто вспомнила что–то, что забыла.

– И ещё кое–что, Лиам, – говорит она.

– Да?

– Одна из соседок Оливии Мерсер видела её на заднем дворе около двух часов ночи, разговаривающей с парнем–подростком.

У меня падает сердце. Это ещё не конец.

– Ты знаешь, кто был тот парень, Лиам? – спрашивает Ривера.

Он не отвечает, но его тело почти незаметно напрягается.

Ривера мрачно улыбается.

– После того, как некоторые из твоих друзей сказали нам, что ты водил Оливию в ту закусочную вчера, мы показали соседке несколько твоих школьных фотографий. И знаешь что? Она смогла тебя опознать. Она также опознала Тойоту, которая сейчас стоит у вас на подъездной дорожке.

Лиам сжимает в кулаках ткань своих джинсов, но быстро берёт себя в руки.

Ривера наклоняется и смотрит ему прямо в глаза.

– Не хочешь пересмотреть свой ответ о том, когда ты в последний раз видел Оливию Мерсер?

Лиам открывает рот, собираясь ответить, но прежде чем он успевает, Джейсон вскакивает с дивана.

– Нет! Никаких больше вопросов. Без адвоката.

– Мы просто пытаемся выяснить местонахождение шестнадцатилетней девушки, мистер Касс, – ровно говорит Ривера. Она смотрит на Лиама. – Лиам, если ты можешь сказать нам, где она…

– Лиам, не отвечай им. – Джейсон сверлит Риверу взглядом, на его шее выступает вена. – Это шестнадцатилетний мальчик. Он отличный ученик и хороший ребёнок. Он не делал этого.

– При всём уважении, мистер Касс…

– Нет, это вы меня послушайте. – Джейсон указывает на них пальцем. Я не уверена, что когда–либо видела его таким расстроенным. Даже в те моменты, когда я больше всего паниковала из–за Лиама, он всегда казался таким спокойным. Если бы я сама не была в панике, я бы подумала, что это немного сексуально, как он защищает Лиама. – Мой сын рассказал вам всё, что знает. Если захотите поговорить с ним снова, это будет в присутствии нашего адвоката.

Ривера встаёт с маленького диванчика, и Мёрфи следует за ней.

– Как пожелаете, мистер Касс.

Только когда офицеры уходят, я чувствую, что могу снова нормально дышать. Конечно, всё это было катастрофой. Теперь подтверждено. Лиам был у Оливии Мерсер прошлой ночью. Он, вероятно, последний, кто видел её живой. И он солгал об этом полиции.

– Какого чёрта, Лиам? – рявкает на него Джейсон.

Лиам всё время, пока были офицеры, поддерживал отличный зрительный контакт, но наконец опускает глаза. Маска приветливости, которую он обычно носит, исчезла, и он выглядит несчастным. Мне почти жаль его.

– Лиам, – тихо говорю я, садясь рядом с сыном. – Ты знаешь, где Оливия?

Он качает головой. Снова лжёт. Хотела бы я, чтобы Джейсон не остановил офицеров. Хотела бы я, чтобы они сделали по–своему и вытянули из него ответ.

– Но ты был у неё дома прошлой ночью…? – подталкивает его Джейсон.

Кадык Лиама дёргается, когда он сглатывает.

– Да. Я был там. Хорошо?

– Ты взял мою машину? – спрашиваю я.

– Да. Извини.

Джейсон проводит рукой по своим седеющим волосам. Думаю, у него за последние двадцать минут появилось десять новых седых волосков. Конечно, если бы не мой парикмахер, я бы уже вся поседела, благодаря своему сыну.

– Что ты там делал? – спрашивает он.

– Я просто… – Лиам ёрзает на диване. – Она мне нравится, хорошо? Я хотел её увидеть. И она вышла, и… ну, ты знаешь…

Джейсон хмурится.

– Нет. Не знаю.

Уши Лиама розовеют.

– Мы немного целовались. Вот и всё.

– И потом?

– А потом мама позвонила. Я вернулся домой. И всё.

Джейсон щурится на Лиама, но я вижу, что он верит этой истории. Он был искренен, когда говорил с полицейскими. Он не верит, что его сын–подросток может быть причастен к исчезновению молодой девушки. Он знает, что Лиам способен лгать, но он не знает, на что ещё способен наш сын. Только я знаю правду.

– Иди в свою комнату, – говорит Джейсон Лиаму.

Лиаму не нужно повторять дважды. Он вскакивает с дивана и бежит наверх. Хотела бы я продолжать допрашивать его, но это ничего не изменит. Что бы он ещё ни знал, он сказал нам всё, что собирался.

Джейсон откидывает голову на спинку дивана и издаёт долгий вздох.

– Нам нужно найти ему адвоката, Эрика. Это выглядит не очень хорошо для него.

– Да… – Я закусываю губу. – Но это довольно большое совпадение, тебе не кажется?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, он просто случайно оказался у дома этой девушки в ночь, когда она пропала? Ты правда в это веришь?

Он хмурится.

– Что ты говоришь?

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Что? Ты говоришь, что наш сын убил эту девушку? Серьёзно, Эрика?

– Может, не убил…

Хотел бы я иметь жену, чтобы держать её глубоко в яме.