Идеальный сын

Глава 20. Эрика

Лиам занимает место штурмана по дороге в школу на следующее утро. Он в необычно хорошем настроении, хотя Джейсон устроил ему разнос, когда он вернулся, и я повторила всё представление сегодня утром. Но я не думаю, что Джейсон сильно его наказал, и я знаю, что я не выложилась на полную, учитывая, что я всё ещё была не в себе от недосыпа в сочетании с похмельем после ксанакса.

К тому же я не могла сильно злиться, зная, что Джейсон разрешил ему выходить из дома ночью. На самом деле, Джейсон должен был стать объектом моего гнева. Но он уже сходил на пробежку, принял душ и уехал на работу, прежде чем я полностью проснулась. Не думаю, что это было случайностью.

Лиам захватил контроль над радио, и у него играет песня Maroon 5. Он подпевает, что для Лиама очень необычно. Ханна обычно громко поет песни из радио ужасно фальшивым голосом. Несмотря на недосып, Лиам сегодня утром очень бодрый. Думаю, он прав – ему не нужно так много спать. Он всё ещё напевает, когда мы подъезжаем к блоку, чтобы подъехать к входу в школу.

– Что происходит у школы? – подаёт голос Ханна.

Это очень хороший вопрос. Перед школой полно полицейских и репортёров в равном количестве. Плохая комбинация. Я пытаюсь подъехать к школе, но полицейский машет мне на боковой вход. У меня останавливается сердце. Последнее, что хочется видеть вокруг школы детей, – это кучу копов.

– Школа вообще открыта? – говорю я. – Что происходит?

Конечно, Ханна и Лиам мгновенно достают телефоны, чтобы попытаться выяснить. Я подъезжаю к боковому входу, где у двери стоит учитель. Похоже, детей пускают внутрь, хотя я не решаюсь выпускать своих из машины.

– Ученица пропала из своей спальни прошлой ночью! – восклицает Ханна. – Никто не знает, где она.

Я перевожу машину в парковочный режим и оборачиваюсь к Ханне.

– Кто эта ученица?

Только не Оливия Рейнольдс. Только не Оливия Рейнольдс.

– Погоди… – Она всё ещё пролистывает экран большим пальцем. – Это… – Краска отливает от её лица.

– Ханна?

Ханна закусывает губу. Она смотрит на Лиама, затем снова на телефон.

– Оливия Мерсер.

– Оливия… – Я хмурюсь на дочь. – Оливия… Мерсер? На каком она курсе?

Она не отрывает глаз от экрана телефона, волосы падают ей на лицо.

– Она, эм, на третьем.

Я поднимаю глаза на Лиама. Он смотрит на экран своего телефона, его губы слегка приоткрыты.

– Лиам, ты знаешь эту девушку?

– Немного, – говорит он. – Я встречал её. Но не очень хорошо знаком.

Я щурюсь на него. Он лжёт? Я больше не могу отличить. Раньше я видела его насквозь, но он слишком хорошо научился меня обманывать. Он звучит так, будто говорит правду, по крайней мере. Может быть, так и есть.

Поэтому вместо этого я смотрю на Ханну, которая как открытая книга. Действительно, она смотрит на экран телефона, кусая губу так сильно, что она побелела. У меня возникает ужасное чувство в животе. О боже, я перепутала Оливий? Сколько Оливий в этой чёртовой школе?

– Может, вам двоим не стоит сегодня идти в школу, – говорю я.

Ханна качает головой.

– У меня сегодня контрольная по математике. И вообще, зачем нам оставаться дома? Мы будем в безопасности в школе.

– Если ты уверена…

Ханна выдавливает улыбку, но она натянутая.

– Не волнуйся так, мам.

С этими словами она хватает рюкзак и выходит из машины. Лиам тянется за сумкой у ног и собирается сделать то же самое, но я хватаю его за руку. Я всё ещё помню, когда его рука была такой маленькой и тонкой, что я могла обхватить её пальцами. С тех пор многое изменилось.

– Лиам, – говорю я.

Он перекладывает рюкзак на колени. У Ханны на сумке висят миллион маленьких безделушек, а у Лиама – ничего.

– Я опоздаю в школу.

– Лиам. – Я с трудом выдавливаю следующее предложение: – Куда ты ходил прошлой ночью?

Он поднимает свои тёмные глаза и смотрит прямо в мои.

– Я просто прошёлся вокруг квартала.

– Клянёшься?

– Мам, прекрати. Клянусь.

Когда он был младше, Лиаму было трудно поддерживать зрительный контакт, когда он лгал – так я это понимала. Но сейчас зрительный контакт устойчивый. Если он лжёт, он лжёт мне прямо в лицо и делает это очень хорошо. Правда в том, что я не знаю, чему верить. Но я не перестаю думать о том, как Ханна потеряла самообладание, когда прочитала имя той девушки на экране.

– Мам, мне нужно идти.

– Ладно. – Я отпускаю его руку. – Иди. Но скажи Ханне, что я сегодня заберу вас обоих из школы.

– У меня тренировка легкоатлетической команды.

– Пропусти.

Лиам выглядит так, будто собирается возразить, но держит рот на замке. Он кладёт руку на дверную ручку, готовый повернуть её.

– Пока, мам. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю.

Я никогда не знаю наверняка: когда Лиам говорит, что любит меня, это правда или просто ещё одна ложь?