Идеальный сын

Глава 9. Эрика

– Мам! Мам, ты меня слушаешь?

Я резко поднимаю голову от посуды в раковине. Ханна должна разгружать посудомоечную машину, пока я мою кастрюли, но вместо этого она последние несколько минут возмущается по поводу какой–то девушки из её класса по математике по имени Эшли. Я так погрузилась в события сегодняшнего дня, что, наверное, отключилась. Я понятия не имею, что Ханна говорила последние несколько минут. Я закрываю глаза, надеясь, что могу перемотать ленту в своей голове, но не могу. Всё, что сказала Ханна, исчезло навсегда.

– Эм, – наконец говорю я.

– Я знала! – Ханна выглядит торжествующе. – Ты не слушала меня. Ты никогда меня не слушаешь.

– Нет, слушаю.

– Ладно. Тогда скажи мне что–нибудь, что происходит в моей жизни.

Я опускаю кастрюлю, которую ополаскиваю.

– Ты не сдаёшь домашнее задание по истории Америки?

Щёки Ханны розовеют.

– Я же говорила тебе. Эти задания дурацкие.

– Неважно. Ты всё равно должна их делать.

– Но какой в этом смысл? Зачем мне знать о какой–то дурацкой войне, которая случилась, типа, пятьсот лет назад?

– Война за независимость случилась двести пятьдесят лет назад, Ханна.

– Уф! – Она упирает руки в бока. Она делает так, когда расстроена, с двух лет. – Какая разница? Это всё равно было очень давно.

– Неважно, считаешь ты это дурацким или нет. Это часть твоего образования. Лиам всегда…

– Точно. Лиам. Ты хочешь, чтобы я была такой же, как он. Потому что он такой идеальный.

Я поворачиваюсь к Ханне, глядя на её бледное круглое лицо. Я не совсем уверена, говорит она саркастически или нет. Большая часть худшего, что случилось с Лиамом, произошла, когда он был намного младше – я думаю, Ханна слишком мала, чтобы даже помнить. Когда мы отправили его к доктору Хиберту, ему было всего семь, а Ханне пять. Я старалась защитить её от того, что происходит, но иногда я задаюсь вопросом, сколько она знает.

Знает ли Ханна что–нибудь? Всё? Что Лиам ей рассказал? Она упомянула Оливию в машине, чтобы подразнить Лиама или чтобы предупредить меня?

– В конце концов, – добавляет Ханна, – он же твой любимчик, правда?

Мои щёки горят. Я ненавижу, что так очевидно, что я предпочитаю Лиама ей. Не должна. Это признак плохого воспитания. Я однажды читала, что большинство детей жаждут, чтобы родители гордились ими, так что имеет смысл, что у Ханны проблемы в школе, если она чувствует, что никогда не будет так же хороша, как её брат.

– Ханна, – говорю я, – ты знаешь, что это неправда. Я люблю вас обоих одинаково.

Она фыркает.

– Слушай. Почему бы нам не сделать что–нибудь вместе? Только вдвоём. Я могу свозить тебя в торговый центр в эти выходные, и мы купим тебе новую одежду. У нас не было шопинга почти год. Я тебе должна.

Моя дочь щурится на меня, но её нетрудно переубедить. Новая одежда обычно делает своё дело.

– Мы можем пойти в субботу?

– Конечно.

– И можем зайти в «Пёрпл Хейз» после?

«Пёрпл Хейз» – это кафе–мороженое, которое Ханна обожала, когда была маленькой.

– Конечно.

Её губы расплываются в улыбке.

– Ладно. Это звучит неплохо.

Конечно, потом я начинаю сомневаться в себе. Я только что обнаружила, что Ханна не сдаёт задания по истории. Может быть, эта ситуация не требует награды. Но раз я сказала ей, что мы это делаем, я не могу просто взять свои слова обратно.

– Но, – добавляю я, – мы пойдём, только если ты сдашь все задания по истории на этой неделе. И я хочу их видеть, Ханна.

Ханна выглядит так, будто собирается надуться, но затем её плечи опускаются.

– Ладно. Хорошо.

Маленькая победа.

Прежде чем мы успеваем дальше продвинуться с посудой, открывается входная дверь, и тяжёлые шаги моего мужа и сына вплывают на кухню. Джейсон сегодня вечером взял Лиама на очередной урок вождения. Всё идёт очень хорошо – Лиам прирождённый водитель. Неудивительно.

Они приходят и находят нас на кухне, где мы едва продвинулись с домашними делами. Джейсон широко улыбается и обнимает Лиама за плечи.

– Что я могу сказать, Эрика? Наш ребёнок отлично водит. Прямо как его отец.

Я бросаю на него взгляд.

– И его мать, – быстро добавляет Джейсон.

Ханна фыркает.

– Хорошо спасся, пап.

Она не раз замечала, что Джейсон у меня под каблуком. Не знаю, правда ли это, но он хороший муж. Мне не нужно пилить его, чтобы он вынес мусор, он всегда помнит о наших годовщинах и менял больше, чем его доля подгузников, когда дети были маленькими.

Если бы я хотела в нём что–то изменить, я бы хотела, чтобы он был немного менее беззаботным. Особенно когда дело касается моих опасений по поводу Лиама. Он всегда отмахивается от всего подходом «мальчишки есть мальчишки». Но я знаю, что однажды ситуация станет достаточно плохой, и он больше не сможет так делать.

Я смотрю на Лиама, и его лицо не выражает ничего, пока он не замечает, что я на него смотрю. Затем он улыбается.

– Не могу дождаться, когда получу права, – говорит он.

– И тогда ты сможешь отвозить меня в школу по утрам, – вставляет Ханна.

– Конечно. – Лиам многозначительно смотрит на меня. – Если мама с папой купят мне машину.

– Посмотрим, – говорит Джейсон. – А пока пользуйся маминой Тойотой.

Я готовлюсь, ожидая, что он добавит: «Мы, наверное, купим тебе одну на день рождения». Но он не добавляет. Слава богу. Я думаю, Лиам будет хорошим водителем, но мысль о том, что у него будет своя машина, вызывает у меня небольшое беспокойство.

– Но Лиам сегодня отлично справился. – Джейсон присоединяется ко мне у посудомоечной машины и начинает разгружать посуду сам, хотя это работа Ханны. – Он смотрел в зеркала, когда нужно. Он правильно действовал на каждом знаке остановки. Я ни разу не испугался.

Лиам смеётся.

– Спасибо, пап.

– Нужно быть осторожным на дороге, – говорит он. Он достаёт несколько тарелок из посудомоечной машины и задумчиво склоняет голову. – Эй. Вы слышали о парне, который потерял левую руку и ногу в автокатастрофе? Но теперь

с ними

всё в порядке.

Ханна стонет. Мы с Лиамом молчим.

– С ним теперь всё в порядке, – говорит Джейсон. – Потому что у него нет левой руки и ноги.

У него их нет.

Поняли?

– Нет, я поняла, – говорю я.

Джейсон ухмыляется.

– Ну, ты не смеёшься. Я подумал, что нужно объяснить.

– Нет.