Страница 11 из 94
Глава 6. Эрика
Как только я захожу в «Чарлиз», я щурюсь, чтобы глаза привыкли к неоновому свету над головой. Эти лампы мерцают сколько я себя помню, но это часть шарма закусочной. Как и пластиковые столы и рваные обивки сидений. «Чарлиз» существует вечность и не пытается этого скрывать.
Джессика уже заняла столик и потягивает кофе. Я смотрю на неё мгновение, прежде чем подойти. Я знаю, что она моего возраста, но выглядит она фантастически. У неё такие же морщинки смеха, как у меня, но она каким–то образом делает их сексуальными. Она освоила непринуждённый образ мамы, сидящей дома: футболка в поддержку школьной футбольной команды, облегающие штаны для йоги и балетки. Я натянула первое, к чему прикоснулись пальцы, когда забежала в спальню быстро одеться, чтобы Ханна и Лиам успели в школу. Мамские джинсы и свитер, как выяснилось. Что я могу сказать – мамские джинсы удобны.
Мы с Джессикой обе, по сути, мамы, сидящие дома, как и многие другие родители здесь. Можно почти сказать, что это эпидемия. Когда я встретила Джейсона, я работала журналистом в газете в Манхэттене. Мне платили практически ничего, но в газете был большой карьерный рост, и если бы я осталась, у меня, вероятно, была бы сейчас там неплохая работа. Может быть, я перешла бы в лучшую газету. Может быть, стала бы главным редактором. Но после того, как я забеременела, Джейсон уговорил меня переехать на остров. Я согласилась, потому что меня достала наша крошечная манхэттенская квартира, но как только мы переехали на остров, дорога на работу стала безумной. Он указал, что я зарабатываю даже близко не столько, сколько мы бы платили за детский сад, и что его дохода хватит, чтобы нас обеспечивать.
Поэтому я уволилась. Временно.
У меня были все намерения вернуться на работу после того, как Лиам пойдёт в детский сад. Но потом, два года спустя, родилась Ханна. И между ними двумя постоянно возникали какие–то срочные проблемы. У Ханны были ушные инфекции через неделю, а на неделях, когда не было ушных инфекций, у неё был конъюнктивит. А потом была вся эта история с Лиамом.
Сейчас я работаю в местной газете под названием «Ньюсдей». По названию можно понять, что они занимаются серьёзной журналистикой – как же. Они выпускают одну газету в неделю, и я пишу пару статей, в основном о местных событиях или советах по воспитанию. На прошлой неделе я написала статью о трёх блюдах, которые можно приготовить для всей семьи за двадцать минут или меньше. То, что они мне платят каждый месяц, даже не покрывает стоимость продуктов, которые я купила для приготовления этих трёх блюд, но это стимулирует мой мозг, и я могу писать статьи из дома. Джейсон всегда устраивает шум, когда выходит газета, и читает все мои статьи, и мне весело видеть своё имя в печати. Нет, это не «Нью–Йорк Таймс». Но это что–то. Пока что.
Джессика, с другой стороны, полностью приняла образ жизни мамы, сидящей дома. Она самый заметный родитель в школе, и её дети занимаются всеми видами спорта и внеклассными мероприятиями, какие только можно вообразить. В мои более оптимистичные моменты я надеюсь, что именно поэтому Тайлер и Лиам больше не друзья. Потому что Тайлер просто слишком занят.
– Эрика! – Джессика сверкает мне яркой улыбкой, когда я скольжу на сиденье напротив неё. – Как приятно провести с тобой время. Целую вечность не виделись, правда?
Может, обойдёмся без светской беседы и ты просто скажешь мне, что за срочное дело ты хотела мне рассказать?
Я выдавливаю улыбку.
– Да. Действительно.
– Нам нужно делать это чаще, правда?
Я киваю.
– Обязательно.
Мы не будем. Раньше я дружила с несколькими родителями в школе, но у меня есть причины держаться на расстоянии сейчас.
Я подзываю официантку, чтобы сделать заказ на чашку кофе. Что бы она ни сказала, будет легче воспринять после дозы кофеина.
– Как твоя мама? – спрашивает Джессика, когда официантка уходит.
Джессике Мартинсон следовало бы стать политиком. Она фантастически запоминает маленькие детали о всех, кого знает. Хотя я знаю, что это всё игра, меня странно трогает, что она вспомнила спросить о моей матери. И правда в том, что я много думала о своей матери в последнее время. Ей почти восемьдесят, она живёт одна в маленьком доме в Нью–Джерси. Но она сильная – мой отец умер, когда я была очень маленькой, и она справляется одна с тех пор.
– Держится, – говорю я. – Я бы хотела, чтобы она переехала поближе, но она упрямая. Она никогда не покинет свой дом.
– Я знаю, что ты имеешь в виду. – Джессика отпивает кофе. Она налила в него столько сливок, что он выглядит как шоколадное молоко. – Моя мать такая же. У нас для неё есть комната в доме, но она не сдвинется с места.
– Полагаю, я понимаю. У неё все друзья в Джерси.
Джессика морщит нос.
– Но это же Джерси.
Мы обе смеёмся, и я вспоминаю, почему когда–то дружила с Джессикой. Она так хорошо умеет разговаривать с людьми, нравятся они ей или нет. В этом смысле она не так уж отличается от Лиама.
Но она не совсем такая, как он. Совсем нет. Никто не такой.
Я прочищаю горло.
– Так о чём ты хотела поговорить, Джессика?
Я задерживаю дыхание, ожидая, пока она сделает ещё один глоток кофе.
– Ах да, – говорит она. – Мне нужна твоя помощь, Эрика. Киновечер превращается в катастрофу. Не возьмёшь бразды правления в свои руки?
Я выдыхаю. Мне следовало догадаться, что это то, о чём Джессика хотела поговорить. Киновечер проходит в школе раз в год. Они устанавливают большой экран на футбольном поле и берут за вход три доллара с человека. Продают пиццу по два доллара за кусок. Это крупный сбор средств для родительского комитета, и, следовательно, организация лежит на плечах Джессики.
– Рэйчел отвечала за это, – говорит Джессика. – Но у её мужа – ты знаешь Роба? – был небольшой сердечный приступ. С ним всё в порядке, но её мысли не об этом. Мероприятие через две недели, а ничего ещё не организовано. Есть шанс, что ты могла бы взять на себя руководство? Ну пожалуйста?
– Конечно, – соглашаюсь я. В отличие от Джессики, я никогда не могла вынести родительский комитет. Когда мы были близки, я ходила на собрания, но они всегда были угнетающе скучными. Мне было стыдно, что всё, чего мне хотелось на собраниях, – это достать телефон и поиграть в Candy Crush. Но я стараюсь волонтёрить в школе столько, сколько могу.