Страница 72 из 283
Вот это уровень сознания!
Кан Кай искренне считал, что его друг просто невероятен.
Закончив свои размышления, Кан Кай вдруг вспомнил, что в студии Сюй Шэн говорил иначе — он объяснял, что не отвечал на сообщения, потому что в школе строгий режим.
«Нет, погоди, ты же только что говорил... Как это у тебя всё время то одно, то другое?»
«Только что я тебя обманул», — сказал Сюй Шэн.
«Твою мать!» — выругался Кан Кай.
Автобус ходил раз в пятнадцать минут. Когда они подошли к остановке, как раз медленно подъезжал второй маршрут.
«Провожай до здесь», — сказал Сюй Шэн.
Кан Кай не ответил. Спустя мгновение он вдруг окликнул его: «Шэн-гэ».
Сюй Шэн обернулся.
Кан Кай не знал, стоит ли снова поднимать эту тему. С тех пор как Сюй Шэн сказал, что больше не будет рисовать, эта тема стала болезненной. В конце концов он всё-таки сказал: «Я правда считаю, что если бы ты пошёл на объединённый экзамен, то поступить в такие вузы, как Академия искусств Цинхуа[2] или Центральная академия[3] изящных искусств, для тебя не было бы проблемой».
Небо потемнело. Медленно подъезжающий автобус осветил их фарами, и рассеянный свет скрыл глаза Сюй Шэна, так что нельзя было разобрать его выражения. Наконец он сказал: «Бывай».
Вернувшись домой, Сюй Шэн обнаружил, что в квартире никого нет. Он заглянул в WeChat и увидел сообщение от Сюй Япин, отправленное полчаса назад.
— Мама уехала на работу, срочные дела.
— Ты поужинал всего пару кусочков, если проголодаешься — закажи что-нибудь поесть.
Сюй Япин была занята на работе. Она работала HR в частной компании. Когда родила Сюй Шэна, потеряла работу и год сидела дома. Когда вернулась на рынок труда, обнаружила, что мир изменился до неузнаваемости. После нескольких попыток она наконец нашла работу и шаг за шагом добралась до нынешней должности.
Ради семьи она очень уставала, работала под высоким давлением.
Кто ни увидит — все скажут: «Нелегко тебе».
Сюй Шэн не мог проигнорировать эти два сообщения. Он вздохнул и ответил: «Понял».
В шлёпанцах он поплёлся в свою комнату.
Телефон снова запищал два раза.
На этот раз в строке уведомлений мигало сообщение из группового чата.
У официальной группы класса 7 второго курса было неофициально-официальное название: «Одна большая дружная семья».
Судя по названию, его придумал Хоу Цзюнь.
В официальной группе состояли все ученики и учителя. Обычно там никто не писал, и на этот раз группа ожила, потому что Тань Кай осторожно обратился к Мэн Говэю, разведывая насчёт результатов месячного экзамена.
Тань Кай: «Учитель Мэн, когда примерно будут результаты месячного экзамена?»
Мэн Говэй: «Очень скоро!»
Хоу Цзюнь появился так же быстро — очевидно, он сговорился с Тань Каем.
Хоу Цзюнь: «"Очень скоро" — это насколько скоро?»
Мэн Говэй: «Можете не волноваться. Мы ускоряем проверку работ. Постараемся, чтобы после понедельника вы уже получили свои работы и мы могли их разобрать».
Сюй Шэн подумал: «...Ну не настолько же быстро».
Конечно, одноклассники в группе хотели, чтобы результаты появились как можно позже. Услышав эту новость, они все расстроились.
Хоу Цзюнь: «Хорошо, учитель. Спасибо за работу. На самом деле нас волнует не столько результат, сколько ваше здоровье».
Тань Кай подхватил: «Да, не переутомляйтесь. Результаты могут и подождать».
Сюй Шэн мысленно поставил этим двоим лайки, вышел из чата и открыл другой.
Один только аватар Шао Чжаня вызывал у него в голове образ его лица.
Сюй Шэн вспоминал, как он отвечал на экзамене под именем Шао Чжаня, и чем больше вспоминал, тем сильнее ощущал угрызения совести.
S: «Группу видел?»
S: «Может, тебе... взять отгул в понедельник?»
Когда Шао Чжань получил это сообщение, он только что закончил решать очередной тест.
Он откинулся на спинку стула, впервые за долгое время отвлёкшись от вороха экзаменационных работ, и показал: «Продолжай».
S: «Я сначала посмотрю конкретные результаты и реакцию Старика Мэна и остальных, а потом придумаю план действий».
Шао Чжань: «Всё равно умирать — стоит ли выбирать день?»
S: «...»
В жилом доме снизу жил старик, любивший слушать оперу. Уши у него были слабые, поэтому телевизор всегда был включён на полную громкость. Из старого телевизора непрерывно доносились завывания. Дома в районе Наньпин в основном были старыми, этот район сильно отличался от центра города, и школ там было мало, поэтому информация доходила с трудом.
Две комнаты, одна гостиная. В квартире было пусто — там находился только Шао Чжань.
На месте, где раньше стояли фоторамки, остался лишь прямоугольный след.
Шао Чжань пошёл на кухню налить стакан воды, собираясь написать ещё один тест, как телефон снова звякнул.
S: «В качестве компенсации я буду приносить тебе завтраки на следующей неделе? Что хочешь?»
S: «Или что-то другое. В общем, я твой должник».
S: «Что хочешь, то и делай».
Что хочешь — то и делай.
Блин.
Отправив последнюю фразу, Сюй Шэн вдруг понял, что она звучит двусмысленно.
Через две секунды он сразу же её отозвал.
Мэн Говэй сказал, что они ускоряют проверку, и это было правдой.
Учителя Шестой школы не отдыхали в выходные, а работали сверхурочно, проверяя работы. Если повезёт, уже к выходным они могли подсчитать результаты и средние баллы по классам.
Когда он отвечал на сообщение в классном чате, он находился в учительской. Перед ним лежало несколько стопок работ. Чтобы обеспечить объективность проверки, графа с номером ученика и именем была заклеена, так что они не знали, чью работу сейчас проверяют... хотя бывали и исключения.
Проверяя работы допоздна, Мэн Говэй снял очки и потёр переносицу, пытаясь снять усталость с глаз.
«Учитель Мэн, — учительница литературы из соседнего класса как раз закончила проверять свою стопку и не удержалась от вопроса, — вы уже проверили работу Шао Чжаня?»
Мэн Говэй снова надел очки: «Я не проверял. Наверное, у вас?»
Почерк у Шао Чжаня был красивый, баллы высокие. Учителя-предметники узнавали его работу, даже не глядя на имя. Впрочем, кроме Шао Чжаня был ещё один человек, чью работу легко было узнать — это был Сюй Шэн, чей почерк был настолько ужасным, что глазам было больно.