Страница 6 из 283
Глава 3
Самовольное перелезание через школьную стену считалось тяжким нарушением. В уставе школы, на первой странице, жирным шрифтом: «Нарушителей ждёт публичное покаяние перед всей школой и взыскание».
Сюй Шэн хоть и нарушал правила постоянно, но попадался на горячем редко. Если не было точных свидетелей или улик — он отмазывался, глядя в глаза врал, что ничего такого не делал, и учителя ничего не могли ему сделать.
В десятом классе у него с учителями даже были неплохие отношения.
Хотя при имени «Сюй Шэн» каждый преподаватель первым делом хватался за голову, но человеческие отношения — штука сложная. Даже ругань сближает.
Когда в учительскую заходишь каждый день — волей-неволей привыкаешь.
В общем, этой истории он не боялся, но морока была та ещё.
Сюй Шэн сидел на стене верхом и никак не мог решить: прыгать или нет.
Ночь. Летний зной спал, цикады затихли. Фонари вытягивали длинные тени. Парень на стене, опершись на руку, поколебался — и всё-таки спрыгнул.
— Ты ничего не видел. Никто с этой стены не прыгал, — Сюй Шэн стряхнул с ладоней пыль и шагнул вперёд тоном, который сложно было назвать просьбой. — Понял?
Вблизи он наконец разглядел того типа.
Ростом чуть выше него.
Форма застёгнута на все пуговицы, до самой верхней. Даже чересчур аккуратно… Хотя, интересно, школьная форма Шестой школы и правда так хорошо сидит? Мысли Сюй Шэна вильнули.
А в остальном — одно слово: холод.
Это был не холод внешности, а какая-то неописуемая аура, отталкивающая всех на расстоянии.
На самом деле у этого типа лицо было вполне себе ничего. Глубокий взгляд, двойное веко рельефной складкой, тёмная чёлка падает на лоб — добавляет холода. Сюй Шэн считал свой вкус довольно высоким. За всю школу он мог признать «красивыми» только себя и тех учителей или завуча, кому иногда приходилось стратегически льстить: «Вы такой красивый, учитель!»
Но этот тип даже не взглянул на него. Прошёл мимо — к общежитию.
Сторож услышал шаги, открыл окно — похоже, он был хорошо знаком с тем парнем в форме:
— Вернулся? Дома всё нормально?
— Нормально. — Голос у него тоже был холодным, и низким.
— Ну и отлично, — сторож открыл журнал учёта, протянул ручку. — Закрой отгул, распишись — и можешь подниматься.
— Дедушка[1], — парень в форме расписался и добавил: — Ещё одно дело.
— Сетка на окне сломалась? — сторож вздохнул. — Ох, сколько народу уже жаловалось. Сегодня отправил заявку в школу — обещали на днях починить.
— Не в этом.
Сюй Шэн уже занёс ногу на ступеньку — и услышал:
— Вон тот. Без формы.
Следующая фраза:
— Он только что перелез через задние ворота.
«…»
Сюй Шэн едва не оступился.
Сторожу всё стало ясно. Он забрал журнал, хлопнул им по столу и рявкнул:
— Тот ученик, что без формы! Задержись. Подойди.
Через две минуты Сюй Шэн оказался в дежурке сторожа.
Рядом стоял всё тот же парень в форме.
Только Сюй Шэна допрашивали, а второй был присяжным.
Сторож с грохотом захлопнул дверь — видимо, за эти дни устал от безделья и наконец поймал кого-то, чтоб допросить по полной:
— Кто из вас первый расскажет? В чём дело? — Сторож присел на пластиковый стул, повернулся к Сюй Шэну. — Он говорит, ты через задние ворота перелез?
Сюй Шэн мысленно выматерился тысячью разными способами.
Если бы его английский был получше — он бы добавил ещё тысяч десять на другом языке.
— Ты чего творишь? — процедил Сюй Шэн сквозь зубы. — Мы же договорились?
Парень в форме наконец посмотрел на него прямо и равнодушно переспросил:
— Мы?
«…»
Блин!
Сторож наседал:
— Я тебя спрашиваю: перелез?
Сюй Шэн делать нечего — выдавил: «М-м».
— Перелез — и что делал?
Сюй Шэн перебрал в голове варианты и выдал относительно правдоподобный:
— Проветривался.
— Что тебе понадобилось за школой — проветриваться?!
Сюй Шэн:
— Учебная нагрузка слишком большая.
Услышь это Мэн Говэй или любой другой учитель — они бы рухнули на месте:
Какая нагрузка?! Ты хоть раз учился?! Откуда у тебя нагрузка?!
«…»
— Большая нагрузка или нет — самовольно через забор лазить нельзя! Если каждый ученик будет так делать — какой порядок?!
— Вы правы, — вздохнул Сюй Шэн — с волками жить…
— Совсем ученики устав не ценят! В третьем пункте устава написано: ученик обязан входить и выходить строго по расписанию!
Сторож хотел припугнуть нарушителя цитатами из устава, но правил много — с ходу не вспомнишь:
— Запрещается… э-э… запрещается…
Низкий холодный голос подхватил:
— Запрещается перелезать через стены и самовольно покидать школу. Нарушители подвергаются наказанию в зависимости от тяжести проступка.
Сюй Шэн хмыкнул про себя: ну и тип.
Устав наизусть шпарит.
— Дедушка, — парень в форме, видимо, не горел желанием стоять тут. Он опустил взгляд на часы: — Я могу идти?
Сторож отнёсся к нему совсем иначе — с теплотой, как к весеннему солнышку. Сюй Шэн был тем самым «другим».
— Да-да, конечно, иди. Проверь окно в комнате — если проблемы, завтра мне сообщи.
Сюй Шэн решил, что сторож сейчас в хорошем настроении, и подсуетился:
— А я тоже могу?
Улыбка сторожа исчезла мгновенно:
— А ты стой. С тобой разговор не окончен.
«…»
Сюй Шэна продержали ещё минут пять-шесть. Наконец сторож сдался:
— Ладно, не буду тебя мучить. По правилам: напишешь покаяние на пятьсот слов… Писал когда-нибудь?
Само покаяние — мелочь. Но в Шестой школе было одно чудовищное правило: количество слов суммировалось. Первый раз — пятьсот, второй — уже тысяча.
А Сюй Шэн за десятый класс, из-за истории с формой, написал уже шесть или семь штук разного размера.
То есть сегодня ночью ему нужно было сочинить покаяние на
три тысячи слов
.
Сюй Шэн заставил себя не думать о спине того типа, который уходил, чтобы не совершить чего-то, о чём пожалеет:
— Писал… У меня есть опыт.
Но всё же не удержался. Уже взявшись за ручку двери, он остановился, отпустил:
— Дедушка, а тот парень…
Сторож: «?»
Сюй Шэн постарался говорить спокойно:
— Кто он, как зовут, какой класс, номер комнаты?
Он помолчал, снова взялся за ручку:
— Хотя нет, не говорите. А то я могу не сдержаться.
Ничего не понявший сторож: «??»