Страница 49 из 283
Разложив вещи, он сел на стул, вытянул длинные ноги, положил их на письменный стол и откинул голову назад — вся комната отразилась в его глазах вверх дном.
За последнее время произошло слишком много всего, слишком много, чтобы у него было время думать о чём-то ещё.
Одна только мысль о том, как выживать нормально каждый день, была уже достаточно сложной.
Этот ключ был похож на ключ, способный открыть шкатулку Пандоры, его холодный отблеск отбрасывал несколько бликов.
Вместе с этой тенью пришёл сдавленный женский голос:
«Ты непременно хочешь меня до смерти довести —»
«С самого детства я никогда ничего от тебя не требовала».
«Я старалась дать тебе лучшую жизнь, я надеялась, что в будущем у тебя всё будет спокойно и благополучно, будет стабильная работа, в свободное время я не запрещала тебе заниматься чем хочешь, твои увлечения я поддерживала».
«…»
Остального Сюй Шэн уже не мог разобрать — голос женщины, не истеричный, но сдерживающий эмоции, смешивался с запоздалой весенней грозой.
«Бах!»
Сюй Шэн помнил только, что в тот день дождь за окном, казалось, становился всё сильнее, ливень обрушился стеной, разбиваясь о стекло в рябь.
Чёрный шнурок обвился вокруг пальцев Сюй Шэна. Сюй Шэн смотрел на него, потом перевёл взгляд на чужую руку. Рука Шао Чжаня и правда была прекрасна… суставы чёткие, кожа холодно-белая, пять длинных пальцев.
Он смотал шнурок с пальца, затем открыл ящик стола и бросил ключ внутрь.
Первым уроком после обеда была китайская литература.
До того как Мэн Говэй вошёл в класс, староста по литературе Шэнь Вэньхао вёл класс в чтении стихов:
«Ребята, откройте учебники на странице тридцать пять и давайте с чувством прочитаем это стихотворение».
Шэнь Вэньхао был человеком удивительным: говорят, в свободное время он даже писал рассказы, и на первой же неделе организовал в углу класса читательский уголок.
Мэн Говэй зашёл в класс на две минуты позже и, войдя, продолжил утреннюю речь, время от времени подгоняя учеников:
«Что там говорить о ежемесячном экзамене — вы скоро поймёте, что и гаокао не так далёк, как вам кажется, он уже на пороге, а когда захотите взяться за ум — будет поздно —»
Внизу Шэнь Вэньхао, в приливе поэтического вдохновения, добавил:
«Человек пребывает между небом и землёй, подобно белому жеребёнку, проскакивающему сквозь щель — только мгновение».
Хоу Цзюнь захлопал:
— Молодец, Вэньхао, стихотворение классное!
Шэнь Вэньхао:
— …Это не я написал.
— Хватит вам дурачиться, — Мэн Говэй протянул проверенные классные работы Шэнь Вэньхао: — Раздай всем, на этом уроке сначала разберём работы с прошлого занятия.
Розданные работы были написаны на вчерашнем уроке.
На прошлом занятии, написав работу, Сюй Шэн и Шао Чжань поменялись и сдали каждый за другого.
Сюй Шэн не беспокоился, что с этой работой будут проблемы. Он от скуки листал послеучебное чтение в учебнике литературы, выбирая повествовательные тексты и читая их как «сборник рассказов», и не заметил, как Мэн Говэй, раздав работы, задержал в руках ещё две.
И в следующий миг Мэн Говэй сказал:
— Шао Чжань, Сюй Шэн, встаньте.
Сюй Шэн только недавно зашёл в класс, в обед был занят переездом и не успел вздремнуть, так что на мгновение оторопел. Он машинально покосился на Шао Чжаня и, медленно поднимаясь, тихо спросил:
— Что такое?
— Не знаю, — ответил Шао Чжань. — Ты опять что-то натворил.
Сюй Шэн тщательно всё вспомнил, уверенный, что работу написал безупречно:
— Я ничего не делал. Неужели написал не то имя?
Такие мелочи, как имя, действительно не откладывались в памяти; мысль «я сейчас — Шао Чжань» укоренилась слишком глубоко, могло статься, что в графе имени он по ошибке написал «Шао Чжань».
Сюй Шэн добавил:
— Вряд ли.
К счастью, Сюй Шэн действительно не совершил такой мелкой ошибки. Мэн Говэй с двумя работами подошёл к задним партам и сначала по-весеннему тепло похлопал Сюй Шэна по плечу:
— Шао Чжань, ты сегодня написал классную работу очень хорошо, особенно последний вопрос — во всём классе только ты один ответил правильно. Особая похвала.
Оказывается, пришли хвалить отличника.
Сюй Шэн и Шао Чжань одновременно выдохнули с облегчением.
Однако в следующую секунду Мэн Говэй повернулся к Шао Чжаню, и тон его переменился. Он с горечью сказал:
— Сюй Шэн, ну что ты скажешь? Сидишь целыми днями рядом с Шао Чжанем — хоть бы какое положительное влияние на тебя оказалось.
Шао Чжань: «…»
Мэн Говэй был вне себя от ярости, он шлёпнул работой по парте:
— Ты посмотри, что ты понаписал! Вот этот вопрос — простейший, халявный, весь класс ответил правильно, а ты один ошибся!
Но Мэн Говэя больше всего злило даже не то задание:
— А ты, оказывается, и Гамлета знаешь! Я тебя спрашиваю: что ты думал?
Какой ещё Гамлет?
Во всей этой работе Шекспир ни разу не встречался. Откуда взялся Гамлет?
Шао Чжань не обратил внимания на то, что настрочил Сюй Шэн на прошлом уроке литературы, когда лежал на парте, прищурившись, крутил ручку и писал.
Только когда Мэн Говэй с размаху шлёпнул работу на парту, Шао Чжань опустил взгляд, быстро пробежался по ней и увидел ответы с весьма инновационным подходом к решению: каждое задание было выполнено нетривиальным способом.
Вопрос: Объясните смысл подчёркнутого предложения в тексте.
Ответ: У тысячи людей — тысяча Гамлетов.
Мэн Говэй на две секунды отвлёкся, пробормотав:
— …Хотя, надо заметить, почерк у тебя стал аккуратнее. — Сказав это, он снова посуровел: — Но это неважно. Давай-ка, расскажи мне о ходе своих мыслей. Тебя просят объяснить смысл подчёркнутого предложения, а что ты написал? Надо обстоятельно поговорить. Я даже не представляю, о чём ты думал.
— Люди сдают экзамены, чтобы баллы получать, а ты хочешь проверяющего до смерти довести, да?
Шао Чжань уставился на четыре иероглифа «Гамлет» и на мгновение погрузился в молчание: «…»
Вынужденный принять удар на себя, Шао Чжань в этот момент сошёлся с Мэн Говэем в одном — в голове невольно всплыл тот же вопрос: о чём думал Сюй Шэн?
Сюй Шэн не осмелился смотреть, какое у Шао Чжаня сейчас выражение лица. Его похвалили, и он сел.
Впервые в жизни он удостоился такой горячей похвалы от Мэн Говэя — ощущение было странное.
Только вот спина что-то замёрзла.