Страница 196 из 283
Глава 82
За эти две короткие секунды Сюй Шэн был в полном ступоре.
Только представьте: двухдневные выпускные экзамены позади, наступили каникулы, и вот ты стоишь с парнем, прощаешься с ним, не желая расставаться, хочешь поцеловать — и тут гром.
Гром грохотал прямо над ухом несколько раз, и в мгновение ока нахлынуло то знакомое головокружение. Сюй Шэн моргнул — не прошло и секунды, как его поле зрения переключилось. Только что Шао Чжань держал его за талию, а теперь он сам держит кого-то. Шао Чжань был чуть выше ростом и сейчас смотрел на него сверху вниз, их дыхание почти смешалось.
Они смотрели друг другу в глаза, и в их взглядах читалась сложная гамма чувств.
А потом Сюй Шэн резко разжал руки.
Шао Чжань сразу отступил на два шага.
Сюй Шэн: «…»
Шао Чжань: «…»
Хотя они знали, что внутри тела находится не он сам, но внезапно увидеть перед собой собственное лицо, да ещё так близко — к этому было трудно привыкнуть, и первым желанием было отодвинуться подальше.
Спустя долгое мгновение Сюй Шэн с трудом разжал губы: «Ты…» Голос был голосом Шао Чжаня — с той знакомой холодностью.
В прошлые разы, когда гремел гром, их отношения были ещё нормальными. В первый раз они были в открытом противостоянии, во второй — раскрыли друг другу душу, в третий — уже начали испытывать чувства. Но никогда ещё обмен душами не случался после того, как они официально стали парнем и бойфрендом. Это ощущение было одновременно знакомым и странным.
Чёрт возьми.
Что это за ситуация? Я превратился в своего парня?
Шао Чжань тоже хотел что-то сказать. Он поднял руку, потёр переносицу и произнёс: «Говори первым».
Сейчас Сюй Шэн хотел только одно — выругаться: «Бля, мы снова поменялись?»
Шао Чжань тоже не мог принять эту ситуацию: «Если это не сон, то ты не ошибся».
«…» Сюй Шэн перевёл дух и спросил: «Ты говорил, каникулы сколько длятся?»
Сюй Шэн, задав вопрос, сам вспомнил: «Полмесяца».
«…………»
Эти полмесяца вдруг показались ещё более долгими.
С одной стороны, на каникулах им не нужно было разлучаться.
Потому что они оказались прямо в телах друг друга.
Оказалось, что ещё более долгим, чем расставание с парнем, — это провести каникулы в его обличье.
Людям всегда свойственна надежда на авось — вдруг грома больше не будет? Поэтому после межшкольной олимпиады они постепенно отложили эту мысль. Но не ожидали, что от того, чему суждено случиться, не уйти.
Как-никак, у них уже был опыт — несколько раз, и видывали они всякое. Хотя слово «каникулы» застало их врасплох, Шао Чжань первым взял себя в руки: «Твоя мама приедет за тобой в школу?»
Сюй Шэн мысленно порадовался, что отказался от предложения Сюй Япин: «Нет, она сказала, что приедет, но я сказал, что сам доберусь».
Шао Чжань кратко спросил: «Расскажи про семью».
Сюй Шэн не мог же пересказать всю свою жизнь с детства — пришлось ограничиться кратким обзором, чтобы разбираться с конкретными проблемами по мере их поступления: «Дома только я и мать. Всё. Отношения не очень хорошие. Ты сам не лезь к ней».
Сюй Шэн помолчал и добавил: «И не упоминай… кружок по интересам. Ей это не нравится».
Шао Чжань вспомнил тот художественный кружок, но ввиду срочности ситуации не успел спросить, почему нельзя упоминать.
«А у тебя? — спросил Сюй Шэн в ответ. — Что нужно знать?»
Шао Чжань сказал: «Ключи в правом кармане, не потеряй, иначе останешься за дверью — открыть некому. Готовить умеешь? Дома, наверное, продуктов нет. Если не умеешь — заказывай доставку…»
Шао Чжань редко говорил так много. Сюй Шэн слушал и чувствовал, что его наставления сворачивают куда-то не туда.
Когда дело дошло до «где пульт от кондиционера», Сюй Шэн перебил: «Подожди-ка, ты что, только это хочешь сказать?»
Шао Чжань: «А что ещё я должен сказать?»
Сюй Шэн хотел сказать, что нужно было бы упомянуть хотя бы важные сведения о семье.
Шао Чжань находился в теле Сюй Шэна, и его привычно прищуренные смешливые глаза — даже они приобрели серьёзность под влиянием Шао Чжаня. Тембр голоса остался прежним, но интонация была совсем другой. Он вздохнул и сказал: «Остального, наверное, и нет. Моё единственное наставление — это ты сам. Просто позаботься о себе».
Шао Чжань жил один. Ещё до того, как с его отцом случилась беда, его мать развелась с ним. В тот период бизнес отца прогорел, и у него начались проблемы с психикой.
А меньше чем через полгода настала та самая грозовая ночь с проливным дождём, молниями и раскатами грома.
Полицейские машины, одна за другой появляющиеся новости в репортажах, и взгляды окружающих — острые, как иглы.
Сюй Шэн как раз думал, что делать, переживал то об одном, то о другом, но от этих слов у него вдруг стало тепло на душе, и он отложил все свои бесчисленные сомнения и тревоги в сторону: «Братец так за меня волнуется?»
Шао Чжань очень любил слушать, когда Сюй Шэн называл его «братцем».
В любое время — особенно во время поцелуев и когда «помогал» ему. Ему нравилось видеть, как у Сюй Шэна краснеют уши, ресницы трепещут, как крылья бабочки, а уголки глаз подёргиваются поволокой желания, и он хриплым голосом зовёт его.
Но только не сейчас.
Шао Чжань: «Поменяемся обратно — тогда и зови. А то неприятно слушать».
Сюй Шэн: «Ты не можешь смотреть на суть, отбросив форму?»
Шао Чжань: «Не могу».
Сюй Шэн: «…» Ах ну да.
Они сверили основную информацию, договорились ни при каких обстоятельствах не действовать сгоряча и действовать по обстановке. Только после этого они потащили «свой» багаж, чтобы сдать ключи в общежитии. Старший комендант, увидев «Шао Чжаня», тепло улыбнулся: «Сдаёте ключи? Распишитесь. Вот здесь».
Старший комендант был о Шао Чжане очень высокого мнения, всегда считал его добрым и честным отличником, который с самого начала семестра разоблачил злостных нарушителей, перелезавших через стену!
К тому же у этого ученика был очень красивый почерк — с острым нажимом…
Сюй Шэн взял ручку и вписал в таблицу имя Шао Чжаня.
Старший комендант, который хотел сказать «с острым нажимом», глядя сейчас на подпись на бумаге, мог думать только о слове «хаотичный».
Почему такой уродливый почерк?
Сюй Шэн, расписавшись, улыбнулся старшему коменданту: «Счастливых каникул! До следующего семестра!»
Старший комендант опешил, а затем увидел, что стоящий за «Шао Чжанем» юноша с холодным лицом выводит на листе для подписей два очень красивых иероглифа: Сюй Шэн.