Страница 156 из 283
— Сюй Шэн, встань! Отвлёкся, да? Выйди и стой в коридоре.
Сюй Шэн привык к выговорам — ничего нового.
Учителей, которые его ругали, было много.
Но эта учительница, похоже, решила свести старые и новые счёты разом. Она тараторила без остановки:
— И откуда у тебя это второе место? Что это за отношение к уроку? Я думала, в одиннадцатом классе ты хоть немного изменишься. А ты всё такой же. Каждый день просто прожигаешь время, да? И ещё у тебя в ухе это…
У этой учительницы была потрясающая боевая мощь — она молотила две с половиной минуты, выплёскивая оскорбительные слова вроде «шалопай». Даже такой невозмутимый человек, как Сюй Шэн, не мог оставаться равнодушным.
В классе стояла мёртвая тишина.
Хоу Цзюнь наконец понял, почему ученики четвёртого класса так ненавидели эту «Карающую Мать-Игуменью».
Временная учительница продолжала разглагольствовать, решив для контраста поставить в пример отличника:
— Посмотри на Шао Чжаня! Он вон как…
Сюй Шэну показалось это забавным. Он уже собирался сказать: «Я просто выйду из класса, не тратьте свои силы», — но не успел.
Он услышал, как стул с грохотом отодвинулся по полу. Краем глаза он заметил, что тот самый отличник рядом с ним встал:
— Учительница.
— Я тоже не слушал урок.
Учительница Ян опешила:
— Что?
Шао Чжань:
— Отвлёкся.
Шао Чжань и так выглядел холодным, но когда учительница встретилась с ним взглядом, она вдруг забыла, что хотела сказать дальше. Сказал он это совершенно спокойно, но когда встал в полный рост, изменился до неузнаваемости — как будто на мгновение перестал себя контролировать, и в глазах появилась острая холодность. Он выглядел даже больше похожим на «школьного хулигана», чем стоящий рядом Сюй Шэн. Закончив, он взял со стола учебник и развернулся, чтобы выйти.
Двумя простыми фразами Шао Чжань заставил учительницу Ян проглотить всё, что она собиралась сказать дальше. И, что самое главное, молниеносно и безжалостно дал ей пощёчину.
Она до этого столько всего наговорила, особенно за секунду до этого специально упомянув Шао Чжаня.
Хоу Цзюнь был восхищён:
— Блин, ещё в тот день на самокритике в лагере «Лючжоу» я понял: наш брат Чжань — настоящий мужчина.
Тань Кай:
— Мощно.
Юань Цзыцян:
— Реально мощно. Наш брат Чжань — молчун, но когда говорит — всех поражает. Эта аура была просто бомба. У «Карающей Матери-Игуменьи» аж лицо позеленело.
Сюй Шэн совершенно не ожидал, что Шао Чжань применит такой манёвр. Придя в себя, он тоже взял учебник и вышел:
— …Я тоже выхожу. Продолжайте урок.
Лицо учительницы Ян побледнело, потом побагровело.
Сюй Шэна заставляли стоять в коридоре бесчисленное количество раз. Он уже чуть ли не побратался со стеной и перилами за дверью класса, и с распахнутой дверью соседнего кабинета тоже был хорошо знаком. Но стоять в коридоре вместе с Шао Чжанем — такое было впервые. Если бы какой-нибудь ученик прошёл мимо и увидел «бога учёбы» среди стоящих в коридоре, он бы, наверное, усомнился в смысле жизни.
Они стояли плечом к плечу. Сюй Шэн спросил:
— Ты правда отвлёкся?
Шао Чжань держал книгу:
— Нет.
Сюй Шэн:
— Я постою всего один урок. Не надо так по мне скучать.
Шао Чжаню хотелось сказать: «скучаю», и ещё хотелось сказать: «не хочу, чтобы тебя отчитывали».
Сюй Шэна не смутили те слова. Хотя сказано было действительно через чур, он слышал это слишком много раз:
— Старая Ян, наверное, просто не переваривает меня. Она преподавала у нас на первом курсе, мы несколько раз с ней ругались. Да ничего особенного. К тому же я действительно был тем ещё шалопаем.
Особенно на первом курсе — болтался без дела, не ходил на уроки.
В коридоре никого не было, только звонкие голоса читающих учеников из разных классов. Солнце в коридоре палило немилосердно, пробиваясь сквозь просветы в листве, превращаясь в пятна света, которые ложились на пол.
Спустя мгновение Шао Чжань сказал:
— Я так не считаю.
Сюй Шэн опешил:
— Что?
— Не считаю, что ты шалопай. И не считаю, что ты такой, как она сказала.
Прозвенел звонок с урока химии. Временная учительница, мрачнее тучи, вернулась в учительскую.
В тот день перед окончанием уроков «Грозный Гу» раздавал участникам соревнований множество призов. Сюй Шэн после вечерней самоподготовки притащил в общежитие полкоробки учебных принадлежностей. Руководство Шестой школы было щедрым — внутри оказался целый комплект хуанганских экзаменационных тестов, сборники олимпиадных задач разных лет и искусно сделанный календарь обратного отсчёта до гаокао.
Когда Сюй Шэн получал такие «льготы»?
Он закинул календарь обратно, принял душ и решил лечь спать пораньше, но долго не мог уснуть.
Глаза закрыты, но перед ними всё равно маячил кое-кто.
А с ним — сегодняшняя дневная фраза: «Не считаю, что ты шалопай».
Время повернуло вспять. Сюй Шэн вдруг вспомнил, как они только познакомились — никто никого не уважал. Тогда Шао Чжань в его глазах был просто образцовым учеником, который любит совать нос не в свои дела.
А потом он вспомнил знакомый ритм сердцебиения и руки, сцепленные в темноте.
…
Сюй Шэн открыл глаза, разблокировал телефон и полез проверить непрочитанные сообщения.
Чжан Фэн днём ему писал, но он в последнее время редко смотрел в телефон на уроках, поэтому не прочитал: «Ну ты и выдал! Я с утра сидел в классе, ждал момента. Так и знал: перед самым началом уроков вся школа взорвалась».
Сюй Шэн ответил: «Ну а что поделать — человек слишком красивый. Внимание само приходит».
Чжан Фэн ответил мгновенно: «Совесть у тебя есть?»
Второе сообщение от Кан Кая: «Ты тут???»
Кан Кай: плачущий смайлик.
Кан Кай: «Завтра дедлайн. Мою картину залили водой».