Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 136 из 283

Глава 60

Форум Линцзянской Шестой.

Закреплённый пост: «Наш почётный ученик Шао Чжань, чемпион XIV Межшкольного турнира четырёх школ, делится своими мыслями о предстоящем турнире».

Пост моментально вызвал бурную реакцию.

2L: Линцзянская Шестая рулит! Бог учёбы рулит!

3L: Вот это наша школа — дерзкая!

4L: Ха-ха-ха, я вчера заглянул на форум Инхуа, увидел их закреплённый пост и подумал: может, и нам такой сделать? И вот уже есть!

…

18L: Никто не обсуждает содержание? Просто бомба. Переварите эту фразу про «талант» — Инхуа, небось, бесится!

На фото в посте Шао Чжань всё с тем же холодным лицом. Вообще-то корреспондент снимал отвратительно, но красота человека на фото всё спасала — как ни снимай, всё хорошо. Резкие брови и глаза юноши, волосы немного отросли, даже непривычно расслабленная поза выглядела так, будто он демонстративно презирает Инхуа.

19L: Не знаю, но эта поза бога учёбы меня просто убила…

20L: @Дуань Яошэн.

21L: Не туда ссылку вставил. Давай я: @Дуань-неудачник.

Сюй Шэн, выступая под именем Шао Чжаня, интервью кое-как отболтался. Но из-за слишком вызывающего содержания это было равносильно подбрасыванию дров в огонь.

Когда Чжан Фэн прислал сообщение, Сюй Шэн притворялся, что слушает урок.

Шёл урок китайского. Мэн Говэй вёл класс по тексту: — Откройте книги, этот отрывок надо выучить наизусть. После урока сами подойдёте к старосте группы. Смотрим первый абзац…

Сюй Шэн, слушая урок, параллельно… передавал записки соседу по парте.

Хотя Сюй Шэн на уроках и спал, и играл, записки он передавал впервые.

Раньше соседи по парте его немного побаивались, и даже когда позже поняли, что этот школьный хулиган не так уж и дерётся, особой близости не возникло. Сюй Шэн умел ладить с людьми, но на первом курсе настроение у него было так себе. Он хотел в Лиянскую Вторую, а попал сюда.

Только на втором семестре второго курса он начал более-менее общаться, но лучшие друзья — Чжан Фэн и компания — сидели далеко.

— Я постоянно в последней тройке по успеваемости. Какие там олимпиады — я даже домашку не сдаю. Не кажется тебе, что если я скажу старому Мэну, что хочу участвовать в турнире четырёх школ — это будет звучать абсурдно?

— Абсурдно.

— Есть другой способ?

— Есть другой выход?

— … Нет.

Записку никто, кроме них, не видел. Они оба не сдерживали свой почерк: Сюй Шэн разошёлся вовсю, а Шао Чжань вернулся к правой руке.

Почерк на бумаге был до смешного разным: один воплощал контраст между красивым и безобразным.

Сюй Шэн смотрел на почерк Шао Чжаня пару секунд, думая: «Как у него так красиво получается?»

Написав «нет», Сюй Шэн помедлил и продолжил.

— Если только старый Мэн не сошёл с ума. И кто пойдёт говорить?

Закончив, Сюй Шэн подвинул записку обратно. Шао Чжань одной рукой держал телефон, другой быстро нацарапал одно слово и вернул её.

— Итак, смысл этого абзаца — глубокая тоска по родине, — Мэн Говэй держал книгу и, говоря, обходил соседний ряд. — Смотрим второй абзац.

— Во втором абзаце автор возвращается из воспоминаний в реальность. Всего несколько лет, а всё изменилось…

Когда Мэн Говэй уже собирался подойти к их парте.

Сюй Шэн боялся делать резкие движения, чтобы не привлечь внимания, и, не глядя на Шао Чжаня, просто на ощупь потянулся к записке, которую тот, судя по движению, вернул.

Но он поймал не бумагу, а руку Шао Чжаня.

— …

Вентилятор на потолке гудел.

Сюй Шэн застыл как в трансе.

Только когда Шао Чжань пошевелил пальцами, затем перевернул ладонь вверх и вложил ему в руку сжатую записку, Сюй Шэн очнулся.

Сюй Шэн сжал записку в кулаке, но ему уже было не до того, что там написал Шао Чжань. Он знал только, что частота его сердцебиения сейчас совпала с той, что была при множестве предыдущих случайностей.

Мэн Говэй дочитал второй абзац, оторвался от книги и поднял голову — как раз в тот момент, когда Шао Чжань закончил своё движение, и ничего не заметил.

В этот день на уроке китайского прошли только половину нового текста.

— На сегодня всё, — Мэн Говэй собрал материалы и, наклонившись, выключил презентацию. — Отдыхайте.

Слово, которое написал Шао Чжань, было «ты».

Сюй Шэн теперь действительно боялся учительской: — Почему я должен идти?

— Сейчас ты — Шао Чжань, — сказал Шао Чжань. — Тебе он ещё может поверить. Если я пойду и скажу — жди, что выгонят.

В этом был смысл. Что бы ни сказал Шао Чжань — даже самую нелепую чушь — учителя могли бы поверить.

Слепая любовь всех учителей школы к Шао Чжаню была безгранична.

Тем временем Мэн Говэй вытащил флешку и собирался уходить.

Задача была слишком сложной. Сюй Шэн ломал голову, но не мог придумать, как заставить Мэн Говэя согласиться, чтобы Сюй Шэн участвовал в турнире. Это же абсурд: — И что мне сказать?

— Что ты хочешь учиться, — Шао Чжань поднял его и закончил фразой, успокоившей Сюй Шэня. — Я пойду с тобой.

О заявке на олимпиаду всё равно рано или поздно нужно было говорить.

С Шао Чжанем рядом Сюй Шэн чувствовал себя гораздо спокойнее и даже по дороге в учительскую смог хладнокровно обдумать стратегию. Перед тем как толкнуть дверь, его осенило: — Как думаешь, сработает, если сказать, что Шао Чжань обнаружил скрытый олимпиадный талант в Сюй Шэне?

В учительской воцарилась тишина.

И тишина была необычной, будто по ту сторону стены был совсем другой мир.

Мэн Говэй остолбенел. Чай, который он только что налил, он поднёс ко рту, но забыл отпить: — …

Не только Мэн Говэй обалдел, но и Чжоу Юань, случайно услышавший, как «Шао Чжань» вошёл и с порога заявил: «Учитель Мэн, у меня есть идея насчёт турнира четырёх школ. Я хочу порекомендовать Сюй Шэня».

Чжоу Юань стоял на балконе, продолжая поливать цветы, вода лилась и лилась из лейки, словно в немой сцене: — …

Сюй Шэн получил ответ.

Это заявление, очевидно, было очень... пугающим.

Мэн Говэй сначала думал, зачем это Сюй Шэн и Шао Чжань вместе пришли к нему.

Но, услышав такое, он был потрясён сильнее, чем когда узнал результат Шао Чжаня на контрольной.

— Что ты сказал? — Мэн Говэй обжёг руку о чашку и наконец поставил её. — Кого ты хочешь порекомендовать?

Сюй Шэн: — Сюй Шэня.

Мэн Говэй: — Зачем... зачем ты хочешь рекомендовать... — слова «Сюй Шэня» застряли у него в горле.

Его самый гордый ученик пришёл к нему рекомендовать Сюй Шэня.