Раздолбай

Глава 26

Обдав округу унылым запахом тлена и разложения, нас посетила стайка птичек обломинго. Для начала, до ППД добрались только к половине пятого — расстояние оказалось "несколько больше", чем я себе представлял. Потом возникли некоторые затруднения с попаданием "в закрома" — минут двадцать неслись сиплые Батины тирады из КПП на въезде. Но всё кончается — нам дали по бейджику на цепочке, записав аж в три книги, проинструктировали "что там можно, что — нельзя" и впустили за ворота, обязав до 28–00 покинуть расположение или перерегистрироваться и получить направление в местную гостиницу. Минут пять покрутившись по местным улицам, завезли Геру домой — без знакомства с семьёй к делам приступать он отказывался. Двухэтажный коттедж, перед ним, на подвытоптанном газоне — явно самодельная песочница. На вопль при входе "Я пришёл! И не один!" с визгом набежали и повисли на нём наследницы и с шуткой "Ну наконец-то мы разнообразим интимную жизнь!" вышла супруга — крупная фигуристая, но не толстая женщина как бы не слегка повыше Бати. Представились, Батя сразу всех поволок к стене, где, тыкая пальцем в старое фото, указал на меня и него. Разговоры пошли, младшая сидела уже у Мишки на руках, супруга Анна, пообещав квасу самоделишного, умчалась куда-то вглубь дома, а старшая насела с расспросами — кто, где, откуда папу знаю и почему Батей зову. Дотошливая такая мамзель растёт.

С полчаса посидели, пообщались под с ума сводящий квас — и отправились к Бате на работу. Я рулил, куда указывали, а в душе завидовал по-белому Батиной жизни. Вот у всех, с кем встречался здесь, дом, семья, ну кроме Мишки, да и у того уже планы на лице писаны. Надо что-то делать, и срочно!

"Оружейный лабаз имени Матушкина" походил на оружейный магазин "Северной Америки", только без консультантов, и торговое оборудование подкачало — с хромом и пластиком беда, видимо, в ходу больше дерево. Со словами "сюда не ходи, сюда ходи" Герка провёл нас вглубь, в "шоу-рум для любимых клиентов", как он выразился. Минут сорок выбирали, спорили, компоновали, торговались — но всё с юморком, весело, не переходя на оскорбления. Нет, у Бати вырвалось, конечно "морда жидовская, на хуя я тебя сюда зазвал" и скупые рыдания, но ответочка не залежалась, я ему быстро лекцию прочёл на тему "Все люди — евреи, только некоторые этого стесняются" и вывел его происхождение от бестолковых, отбившихся по жаре от Моисея и упёршихся в поисках прохлады в Северный Ледовитый океан. Славно пообщались! Мишка в сваре участия не принимал, только подхихикивал, зарывшись в пистолеты.

Набрали весомо, хоть и брали только знакомое. М16 и G3 по полтора десятка, в полностью автоматических версиях, штук пять подствольных гранатомётов натовских, три цинка гранат к ним, пистолетов десятка два и револьверов десяток — один, маленький пятизарядный, сразу заныкал в карман вместе с десятком патронов. Жопа похвалила осторожненько так. Покопавшись, нашли кобуры и не заморачиваясь, всю "мелочь", рассовав по ним, свалили в один ящик.

Дело встало за оплатой. В банке выходной, полезли по заначкам. В итоге я лишился всего золотого запаса и почти всей наличности, а Мишка — отложенного на чёрный день, на двоих у нас осталось экю четыреста — всё отдали. Хоть Батя и настаивал на отдаче его прОцента "потом, когда сварится", но "это же не наш метод!" И вклад в товар я в книжке расписал, потому как денежные дела контроль и учёт любят, а уж между друзьями — особенно. Употев, затолкали ящики в Штирлица, разместили и закрепили и отправились "на выход". Батя поехал с нами под предлогом "А кто вам вслед платочком белым помашет, слезу скупую пустя?" Сучок ехидный.