Страница 73 из 88
К ночи половина отряда испытывала те же симптомы. Модифицированный «Краснобай», распределённый по флягам с водой, которую они набирали из того же затона, делал своё дело. Люди натыкались друг на друга, роняли вещи, с трудом формулировали простые предложения.
Маги страдали меньше, они пили из собственных запасов, очищенных заклинаниями. Но их товарищи были в плачевном состоянии.
Караульные менялись каждые два часа, но толку от них было мало. Они засыпали на постах, видели несуществующие тени, стреляли в кусты, где шевелился ветер.
Я не стал тратить время на ночные вылазки. Вместо этого занялся кое-чем более продуктивным.
Их припасы лежали в стороне от основного лагеря, под навесом из переплетённых веток. Мешки с провизией, бочонок с солониной, связки сушёного мяса. Стандартный набор для длительного похода.
Добраться до них было несложно. Барьер прикрывал спящих людей, но не распространялся на хозяйственную часть лагеря. Маг вынужденно экономил силы, сужая область защиты, ведь сейчас он работал в основном один, без напарника.
Я подобрался к мешкам, двигаясь на четвереньках, прижимаясь к земле. Запах еды бил в нос, смешиваясь с запахом прелой листвы и дыма от костра.
Сушёные листья лунники я заготовил заранее. Горсть их отправилась в бочонок с солониной, ещё одна, в мешок с крупой. Ядовитые листья растворятся в пище, отдадут ей свой токсин. Доза слишком мала, чтобы убить, но достаточна, чтобы вызвать сильнейшее расстройство желудка.
Последнюю склянку с «Краснобаем» я опустошил в бурдюк с вином, который висел на ветке рядом с припасами. Пусть порадуют себя выпивкой после тяжёлого дня.
Потом я отступил так же бесшумно, как появился. Если я и оставил какие-то следы, то среди них не было опытного следопыта чтобы это заметить.
* * *
Утро четвёртого дня, третьего для отряда, началось с проклятий.
Я наблюдал издалека, как один за другим звероловы выбегали из лагеря, хватаясь за животы. Некоторые едва успевали добраться до кустов, другие и вовсе не добегали.
Рыжебородый сидел у потухшего костра, бледный, как полотно. Его глаза были налиты кровью, руки тряслись.
— Отравление, — сказал здоровый маг, осматривая страдальцев. — Что-то в еде или воде.
— Как⁈ — просипел их командир. — Как это могло случиться⁈
— Не знаю. Возможно, грибы. Или ягоды. Кто-то мог подобрать что-то в лесу..
— Никто ничего не подбирал!
Спор продолжался, но я уже потерял к нему интерес. Отряд был обездвижен как минимум на полдня. Половина людей корчилась в муках, остальные пытались помочь товарищам и разобраться в произошедшем.
Маги метались между больными, расходуя запасы целебных зелий и магическую энергию. Тут даже второму пришлось подключаться по мере сил. Барьер больше не поддерживался, все силы уходили на лечение.
Я воспользовался этим.
Склянки с «Колыбельным зельем» ждали своего часа. Три штуки, каждая способна погрузить человека в глубокий сон при прямом контакте.
Первую я использовал на часовом, который отошёл от лагеря, чтобы справить нужду. Тряпка, смоченная зельем, прижатая к лицу сзади, и он осел на землю без единого звука. Я оттащил его тело в кусты и забрал арбалет.
Вторую и третью приберёг на ночь.
Когда солнце начало клониться к закату, отряд наконец собрался с силами, чтобы продолжить путь. Их осталось одиннадцать, часового так и не нашли, решив, что он дезертировал или погиб от отравления где-то в чаще. Все же здесь водится много мана-зверей, и кто-то вполне мог напасть на человека.
Они двигались медленно, цепляясь за деревья, часто останавливаясь для отдыха. Рыжебородый едва держался на ногах, его вели под руки двое товарищей.
Я шёл параллельным курсом, отслеживая их продвижение. Маршрут вёл к северо-западу, туда, где, по их расчётам, находилась территория Громового Тигра.
Но они не знали того, что знал я.
Впереди лежало логово Речной Гидры. Тропа, которую я разметил поддельными зарубками, вела прямо к нему.
* * *
Они нашли мою приманку на закате.
Тушка рогатого зайца, привязанная к ветке над ручьём, уже успела протухнуть и привлечь мух. Но главное, она привлекла гидру.
Тварь появилась из камышей так внезапно, что первый зверолов даже не успел вскрикнуть. Это существо атаковало так быстро, что только я, наверное, ее и смог заметить, и человек исчез в воде, оставив после себя только расходящиеся круги и тёмное пятно крови.
Потом началась паника.
Гидра была быстрой, смертельно быстрой для своего размера. Она хватала людей, которые пытались бежать, утаскивала их под воду, возвращалась за новыми жертвами. Маги швыряли заклинания, но тварь уклонялась, ныряя и появляясь в неожиданных местах.
Я наблюдал с безопасного расстояния, чувствуя странную пустоту внутри.
Это была война. Грязная, жестокая, но, увы, необходимая. Эти люди пришли сюда, чтобы поймать и увезти существо, которое доверилось мне. Они планировали убить проводника, который вёл их через лес. Поэтому сейчас они платили за свои грехи.
Когда гидра наконец отступила, волоча за собой очередную жертву, на берегу осталось шестеро. Рыжебородый был среди них, грязный, окровавленный, с безумным взглядом.
— Уходим, — прохрипел он. — Уходим отсюда. К демонам тигра, к демонам всю эту охоту. Я лучше головы лишусь по приказу графа, чем сгину здесь!
Я позволил себе улыбку, наблюдая, как шестеро выживших собирают разбросанное снаряжение трясущимися руками. Рыжебородый сидел на поваленном стволе, обхватив голову ладонями, его плечи вздрагивали то ли от холода, то ли от шока.
Победа. Грязная, кровавая, но победа. Они сломлены, деморализованы, потеряли половину отряда. Ещё немного, и остатки группы развернутся к деревне, унося с собой историю о проклятом лесе и невезении.
Один из звероловов, невысокий жилистый мужчина с седыми висками, отошёл от берега, осматривая окрестности. Его взгляд скользил по деревьям, по земле, по камням у воды. Профессиональная привычка, въевшаяся в кровь за годы охоты.
Он замер у старой ели, присев на корточки.
— Командир, — его голос прозвучал странно, с какой-то новой ноткой. — Взгляните сюда.
Рыжебородый поднял голову, в его глазах читалось раздражённое безразличие человека, которому уже всё равно.
— Что ещё?
— Следы. Свежие.
Я напрягся, усиливая слух до предела. Седой указывал на что-то у корней ели, и остальные звероловы начали подтягиваться к нему, забыв о недавнем ужасе.