Страница 10 из 88
Эффект: При попадании на слизистую вызывает сильнейшее жжение, обильное слезотечение и временную дезориентацию.
— То, что доктор прописал, — я потер руки.
Работа спорилась. Я чувствовал себя алхимиком-самоучкой, который пытается собрать атомную бомбу из палок и изоленты. Но это было знакомое чувство. Сколько раз в экспедициях приходилось штопать себя и коллег подручными средствами, лечить собак от укусов змей, мастерить ловушки из тросиков и консервных банок? А ведь тогда мои коллеги сильно сомневались, что это поможет и тем сильнее было их удивление, когда все мои задумки срабатывали. Я ведь не просто так не чурался обучаться всему, что предлагали мне другие.
Для меня это была суровая проза выживания.
Когда с заготовками было покончено, я вышел на задний двор. Солнце уже поднялось выше, заливая поляну пятнистым светом. Пришло время для другого эксперимента.
Магия.
Слово до сих пор казалось чужеродным на языке. Я привык к физике, химии, биологии. Магия же была переменной, ломающей уравнения. Но она была частью этого мира, и, что важнее, теперь она была и частью меня.
«Каменная плоть» — способность, полученная от медвежонка. Пора посмотреть, что это такое и как я могу подобное использовать.
Я встал в стойку, расставив ноги на ширине плеч. Закрыл глаза. Нужно было найти это чувство внутри.
В первый раз оно пришло само, интуитивно. Теперь я искал его осознанно. Это было похоже на поиск мышцы, которой никогда раньше не пользовался. Где-то в глубине живота, там, где сплетались нервные узлы, тлел теплый, тяжелый уголек.
Энергия. Или как это здесь называют? Мана?
Я сосредоточился на правой руке. Представил, как этот уголек разгорается, как тепло течет по жилам, поднимается к плечу, стекает в локоть, в запястье, в пальцы.
— Камень, — выдохнул я, стараясь закрепить ощущения еще и произнесением слова.
Ощущение было странным. Рука внезапно потяжелела, словно на неё надели свинцовую перчатку. Кожа натянулась, стала сухой и жесткой. Я открыл глаза.
Кисть правой руки приобрела серый, гранитно-пыльный оттенок. Костяшки пальцев выглядели так, будто их вытесали из булыжника.
Две секунды, и серый цвет схлынул, рука снова стала бледной и человеческой.
Я тяжело выдохнул. В висках застучало. Магии во мне было, как кот наплакал. Этот мальчишка Вик никогда не тренировал ядро, а я только начал раскачивать его каналы, а может, и не знал он, что обладает магией. Пара мгновений действия способности выпили из меня, по ощущениям, столько же сил, сколько стометровка с полной выкладкой.
Система бесстрастно прокомментировала:
Навык деактивирован.
Затраты маны: 54 % от текущего резерва.
Восстановление: Медленное (низкая проводимость каналов).
— Слабо, — констатировал я, сжимая и разжимая кулак. — Очень слабо.
Но это работало. Это было реально. И это могло спасти мне жизнь. Я не смогу принимать этой способностью удары лесных хищников. Но подставить «каменное» предплечье под клык, чтобы не потерять руку? Или усилить удар в челюсть, превратив кулак в кастет? Вполне.
Это явно расширяло арсенал моих возможностей. Но и кто бы на моем месте не хотел прикоснуться к самой настоящей магии? А теперь она у меня, можно сказать, на кончиках пальцев.
Остаток дня я провел в рутинных делах: колол дрова, носил воду, снова делал упражнения на растяжку. Тело нужно было гонять, пока оно не начнет звенеть.
* * *
На следующее утро перемены начались с завтрака.
Торн сидел за столом, мрачный, как туча. Перед ним стояла миска с кашей, к которой он почти не притронулся. Его лицо осунулось, кожа приобрела землистый оттенок, но спину он держал прямо, словно проглотил лом.
— Я уйду, — сказал он, не поднимая глаз. — На три, может, на четыре дня. Надо проверить северные границы и.. кое-что еще.
Он врал. Я видел это так же ясно, как видел трещины в бревнах стены. Деду не нужно было ничего проверять. Ему нужно было уйти, чтобы я не видел, как ему станет хуже. Приступы, вызванные ядом, учащались, и гордый старик не хотел, чтобы внук, особенно внук, который был причиной его состояния, видел его немощь.
— Хорошо, — ответил я ровно, отправляя в рот ложку варева.
— Ты остаешься здесь, — голос Торна стал жестче. — За околицу ни ногой. В лесу сейчас неспокойно. Звери мигрируют из-за пожаров на юге. Ты слаб. Если что случится.. я не успею прийти на помощь.
Он сверлил меня взглядом, ожидая возражений. Ожидая привычного для старого Вика нытья или, наоборот, бунта, взрыва эмоций и обвинений.
— Я понял, — кивнул я. — Дров наколю, крышу в сарае подлатаю. Давно надо было.
Торн недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Ему не хватало сил на долгие препирательства.
Он собрался быстро. Закинул за плечо старый, потертый вещмешок, взял свой посох — суковатую палку из черного дерева, отполированную ладонями до блеска.
— Не дури тут, — бросил он на пороге. — Еда в погребе. Травы не трогай без нужды.
И вышел.
Я подождал пять минут. Подошел к окну, отодвинул занавеску. Фигура старика уже скрылась за деревьями. Он шел тяжело, припадая на левую ногу.
— Прости, дед, — тихо сказал я. — Но приказ я нарушу. Ради тебя же.
Пусть я и не был его внуком, но я умел быть благодарным. Да и близкий человек в таком мире мне точно не помешает, а старик обладает уникальными знаниями, которые мне точно пригодятся.
Как только я убедился, что Торн ушел достаточно далеко, я развернул бурную деятельность.
Первым делом экипировка. Идти в Предел в рубахе и штанах из грубого полотна — самоубийство. Мне нужна была защита и оружие.
Я без зазрения совести полез в сундук, стоявший в углу. Это был личный сундук Торна, куда Вику вход был заказан под страхом порки. Но сейчас ситуация была чрезвычайной.
Хотя, стоит признать, стоило подойти к сундуку, как по заказу в памяти всплыл осколок воспоминаний, как Вик в прошлом как раз хорошо так получил по заднице. Ага, многое он мне не оставил, а этот момент так прямо сразу всплыл. Вот не мог быть этот мальчишка более послушным?
Ладно, прочь. Это все, что осталось от прошлого владельца этого тела. Сейчас в нем был совершенно другой человек. Выдохнув, я открыл сундук.
Внутри пахло нафталином и сушеной лавандой. Сверху лежала какая-то праздничная одежда, которую я отложил в сторону. Под ней я нашел то, что искал.