Страница 37 из 39
– А тебе жалко? У него вон их сколько. Я хотел несколько штук сестренке снести – она и не видала никогда таких, а ты драться. Сказал бы – твои, – я бы не брал. И дерешься ты не по-нашенски. Жульничаешь, когда дерешься…
Эрик вспыхнул.
– Дурак, – сказал он, – я не жулил, я дрался по правилам. Меня учили драться, – тут он остановился, видя, что сказал глупость.
– Тебя учили драться? – спросил мальчишка, – кто же тебя учил? Разве есть такая школа?
Эрику вдруг захотелось ближе узнать этого растрепанного мальчишку.
Он подошел к нему вплотную и неловко протянул ему руку.
– Ну, ладно. Плюнь на вагоны. Это злые фантазии, – сказал он, вспомнив теткины слова. – Зачем девчонке вагоны? А тебя я, хочешь, научу так же драться, хочешь?
Это было сказано тоном заговорщика.
– Хочу, – согласился мальчишка, – если не долго учиться. Я учиться не ловок. А как тебя звать?
– Меня Эриком, а тебя?
– Да зови меня Димкой. Меня все так зовут. Я бы тебе не простил, – я, брат, боевой, – но уж так и быть. Только ты научи.
Они условились, что встретятся у Народного Дома на другой день. Когда Эрик повернул за угол, Димка все же засунул в карман 3 куклы из числа пассажиров и, хлопнув по плечу малыша, – ну, ну, не реви, хватит тебе добра – ушел.
В этот вечер тетка говорила со своей старой знакомой, такой же старой девой. Эрик сидел в углу и переводил Шиллера.
– Как хорошо, что у моего Эрика нет этих грубых уличных товарищей, – сказала она, смотря в его сторону, – зато Карл, этот Карл, – нет, я не могу вспомнить.
Она прослезилась.
– Ничего, – сказала ее приятельница. – Эрик станет вашим утешением…
Эрик взял книгу и вышел из комнаты. Уши его горели, как после драки. Он начинал все больше понимать брата Карла[8].
На другой день Димка аккуратно поджидал Эрика у Народного Дома.
Они отправились вместе по темным и узким улицам, заставленным 2– и 3-этажными домами. По дороге Эрик поучал Димку:
– Я тебя веду к одному человеку, Яну Коростецкому. Это мой очень хороший друг. Он тебя научит – я попрошу его. А ты ничему не удивляйся. Дядя Ян себе на уме. Он не дурак. Дверь отворил сам дядя Ян.
Он походил на маленький куст, подстриженный искусным садоводом. На толстеньком теле, облеченном в зеленую, мягкую куртку, сидела беспокойная острая голова с пронзительными глазками. Черные волосы вставали, как птичий гребень. Усики, похожие на тараканьи, украшали его некстати. Маленькие ручки засунуты были плотно в карман. Приятнейшая улыбка расцвечивала губы. Изредка он щелкал языком и по-ребячьи звонко смеялся.
– Проше, пане, – сказал он, галантно разводя ручками, – во внутренние апартаменты. Я вас ждал, Эрик, но вы не пришли вчера…
Эрик вспомнил драку и улыбнулся.
– Только без ссоры, только без злыни. Не будем сердиться из-за такого пустяка, – сказал дядя Ян. Эрик представил ему Димку.
– Будем знакомы, – приветствовал его дядя Ян, – я от души люблю знакомиться. Очень, очень рад. Как говорится: падам до ног.
И он, подпрыгивая, повел гостей к себе в комнату. Комната его вмещала такое количество вещей, что Димка растерялся.
Тут висела клетка с попугаем, пристроившимся вниз головой, чучело рыси и чучело волка, много книг на этажерке, в шкафу, на столе и просто на полу, старый щит, костюм японского самурая, охотничье оружие, ваза, большая медная труба неизвестного Димке назначения, какие-то пустые чехлы и чехлы с таинственными предметами, высовывавшими на свет только ножки, а в углу стоял мешок с кругом на груди и с человеческой головой.
– Ударь его, ударь его со всех кулаков, – сказал дядя Ян, подталкивая Димку к чучелу.
Димка, робея, шагнул и ударил кулаком по лицу набитого человека. Человек обидчиво откачнулся и тил удар с такой силой, что Димка растянулся на полу.
– Ну, ну, зачем падать, – сказал поляк, заботливо поднимая мальчика, – я покажу тебе потом, как биться с этим паном…
Дядя Ян был чрезвычайно подвижен. Он вытащил из шкафа рапиры, натянул мальчикам громадные, по локоть, перчатки, надел на головы железные клетки и сам встал с палкой посередине.
Мальчики дрались, как петухи, и все время неверно. Димке это не понравилось.
– Дядя Ян, – кричал в азарте Эрик, – покажи ему бокс. Он очень хочет заниматься боксом.
– Бокс, олл райт, бокс, – смеялся дядя Ян, – мы тебя сделаем чемпионом. Ты знаешь, что такое чемпион?
Димка не знал.
– Это первый драчун.
И он показал Димке первые уроки бокса.
– Поверни плечо, руку так вперед, выпад ногой, – молодец! Это называется кроше. Так. Теперь стронг – прямой удар в лоб, теперь защищайся, малыш.
– Потом он поставил его против чучела, и Димка не раз летел на пол с криком, не успевая отскочить. Нокаут, – кричал тогда дядя Ян. – Первый раунд, второй раунд, свисток…
Наконец, Димка сказал:
– Ну его к чорту, – и сел на громадную раскрытую книгу.
– Ой, – испуганно закричал дядя Ян, – он садится прямо на мое небо.
Димка встал. Эта комната так ошеломила его множеством непонятных вещей, что он не знал, куда девать руки и ноги.
Дядя Ян вытащил из-под него книгу и развернул на коленях. Перед Димкой открылись громадные чертежи, синие с белым.
– Это карта звездного неба, – понимаешь, юноша?..
– Кто же знает, что на небе, – не поверил Димка.
– Я знаю, – крикнул дядя Ян, – я знаю. Вот видишь белую муку – это млечный путь, это пыль от солнца, а здесь Медведица – вот так и так, – он сделал ручкой – рисунок повис в воздухе, – а это Аль-де-баран, а это – Полярная звезда. Ты глядел когда-нибудь на небо, мальчик?
– Глядел, – неуверенно отозвался Димка, – только там ничего не разберешь…
– Приходи ко мне как-нибудь вечером, и мы с тобой прогуляемся по небу. Пусть я старый чудак, как говорит твоя тетя, Эрик, для которого не существует времени и пространства, пусть, но вы – хорошие ребята, а я вас держу без еды.
Он, подскакивая, пошел в угол, и сейчас же там загудел примус. Потом они пили чай и рассматривали рисунки дяди Яна.
– А теперь я сыграю вам на сладкое, – сказал дядя Ян, – я сыграю вам одну песенку на флейте. Флейта – это моя маленькая любовь…
Но тут вдруг Димка заторопился уйти. Эрику стало неловко. Дядя Ян обидится, если откажутся от его песенки. Эрик взглянул на Димку самыми выразительными глазами. Димка почувствовал свой промах.
Дядя Ян следил за ними и спросил, наконец:
– Вам нужно домой? Обедать? Заниматься?
– Нет, – твердо отрубил Димка, – на службу…
– На службу? – удивленно спросил дядя Ян. – Где же вы служите?
– В Военном Комиссариате.