Финал

Но Ивор чувствовал, что с каждой минутой все труднее сохранять спокойствие. Язвительные речи двойника бесили его. С одной стороны он хотел вгрызться в своего двойника, с другой же..

Он понимал, что двойник говорит его собственные мысли. Груз силы и ответственности давил на Ивора. Именно он потерял всех своих близких. Потому что был слишком доверчив и опрометчив.

Будь он жесток и прямолинеен. Уничтожь он всех Серафимов до того, как они приперлись к его кластеру.

Ничего бы этого не было.

Ивор глубоко вдохнул и сосредоточился. А затем выбросил вперед обе руки, выпуская титанический поток светлой энергии, перемешанной с льдом. Эта атака на миг ослепила двойника, и Ивор тут же сковал его ледяными цепями.

— Ты не выберешься. Просто сдайся и свали.

Но двойник лишь расхохотался в ответ сквозь путы:

— Думаешь победил? Да ты даже не можешь довести дело до конца! Убей меня! Или Боишься? Снова решишь что кто-то не достоин смерти? Снова поверишь кому-то? А потом очередной Метатрон придет и заберет все то, что у тебя осталось! Заберет Эйру!!!

Ивор обернулся и на мгновение ему показалось, что позади Эйры стоит Серафим. Его сердце сжалось. И пусть видение тут же растворилось, это подействовало.

Внутри вспыхнула дикая ярость, застилающая глаза алым туманом. Он сотворил огромный меч из чистой пустоты и ринулся в атаку, нацелившись прикончить своего двойника.

— Да!!! Вот он ты, настоящий! Убей меня! Убей!!!' — истошно кричал двойник.

Но тут раздался пронзительный крик Эйры:

— Ивор, остановись!!! Я в безопасности!

Юноша в последний момент затормозил, останавливая клинок в каком-то мизинце от горла двойника. Тот тяжело дышал, глядя широко раскрытыми глазами.

Ивор почувствовал, как ярость отступает. Он растворил меч и тяжело опустился на колени в снег. Голос Эйры вернул его к реальности, не дав совершить ужасную ошибку.

— Почему.. Почему ты остановился? — хрипло спросил двойник. — Ты ведь мог меня уничтожить!

Ивор поднял на него усталый взгляд.

— Потому что не хочу быть таким как ты. Но ты прав. Эта сила давит на меня поэтому..

Юноша встал и что-то прошептал на ухо двойнику. Его лицо тут же вытянулось от удивления.

— Ты не посмеешь.. НЕ ПОСМЕЕШЬ!

Но ответом послужила грустная улыбка. Ивор вернулся к Эйре и, приобняв ее, медленно пошел в сторону дворца.

Двойник Ивора продолжал пытаться вырваться из ледяных цепей, внутри звеньев которой текла энергия пустоты.

— ИВОР!!! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО СЛУЧИТСЯ, ЕСЛИ ТЫ ТАК ПОСТУПИШЬ! В глубине души ты знаешь!

..

Они с Эйрой медленно удалялись, пока силуэт позади не скрылся за снежной метелью.

— Что ты такого ему сказал? — удивленно спросила Эйра. — Он был в бешенстве.

— Если бы я шел по этому пути, думаю, я бы так себя и повел, но.. Я просто поделился с ним планами на будущее.

Ивор и Эйра двинулись к зловещему ледяному дворцу, что возвышался вдалеке. Их путь освещали странные светящиеся нити, сплетенные из ледяной и пустотной энергии.

По мере приближения они разглядели огромное сооружение, сложенное из черного льда. Мрачные башни устремлялись ввысь, словно когти демона. Ледяные стены были покрыты замысловатым узором из острых шипов и выступов. Казалось, одно прикосновение — и тебя насквозь пронзит этот лед.

У подножия дворца зияла черная бездонная пропасть, из которой тянуло холодом. Ивор и Эйра переглянулись. Что-то в этом месте заставляло кровь стыть в жилах.

— Здесь опасно, — тихо сказала Эйра, прижимаясь к Ивору. — Я чувствую зловещую силу этого дворца.

— Не бойся. Я с тобой и не дам никому причинить тебе вред, — уверенно ответил Ивор. — Но нам нужно внутрь.

Они вошли сквозь высокие ледяные врата, украшенные замысловатой резьбой. Внутри царила непроглядная тьма.

Ивор сотворил в ладони светящийся шар, но его сияние тут же поглощалось чернотой. Лишь слабые отблески освещали узкий коридор перед ними.

Держась за руки, Ивор и Эйра осторожно двинулись вперед. Их единственным ориентиром были светящиеся нити странной энергии, уходящие куда-то вглубь.

Казалось, они шли уже целую вечность по извилистым коридорам, но так ничего и не встретили. Лишь непроглядный мрак окружал их со всех сторон. Холодные сквозняки то и дело пробегали по коже, заставляя вздрагивать.

Наконец они вышли в просторный зал. Посреди него возвышалось каменное сооружение, напоминающее жертвенный алтарь в виде лежанки для человека. К нему и вели светящиеся нити.

Ивор нахмурился и переглянулся с Эйрой.

— Похоже, это алтарь для жертвоприношений. Только обычно их делают для животных, а этот явно рассчитан на человека.

Он огляделся по сторонам, но кроме алтаря в зале будто ничего не было. А если и было, то это скрывала непроглядная тьма.

— Похоже, это место хочет, чтобы я принес себя в жертву, — задумчиво протянул Ивор.

— Нет! Только не это! — воскликнула Эйра, хватая его за руку. — Я не позволю тебе пожертвовать собой! Должен быть другой выход!

Но Ивор лишь покачал головой.

— Это место странное и опасное. Оно уже показало нам наши худшие кошмары. И сейчас ясно дает понять, чего хочет. Если мы будем играть по его правилам, то, возможно, сможем разгадать тайну и найти тех, кого ищем. Не бойся, меня не так-то просто убить.

Он нежно посмотрел в глаза Эйре и успокаивающе сжал её руку.

— Что бы ни случилось — я выдержу. А ты будь рядом и не отходи ни на шаг. Хорошо?

Девушка кивнула, хоть в её глазах и стояли слёзы беспокойства. Она понимала — Ивор прав. Это место явно требовало от них жертвы, иначе они никогда не узнают его тайны.

Ивор глубоко вдохнул и решительно лег на каменную плиту алтаря, раскинув руки. Тотчас светящиеся нити окутали его, словно паутина. Юноша почувствовал, как холод этого места проникает ему в самое сердце.

Сначала эти нити лишь слегка касались кожи, они постепенно становились все плотнее, впиваясь в плоть мириадами ледяных игл.

Юноша сдержал стон боли, когда нити проникли глубже, вгрызаясь в мышцы. Казалось, холодные щупальца ползут по венам, вытягивая тепло и жизнь. Ивор стиснул зубы, чувствуя, как нити оплетают сердце, сдавливая его ледяными тисками. Он не раз испытывал нестерпимые муки, но сейчас пронизывающий холод был особенно тяжелым.

Тысячи нитей, словно острые иглы, впивались в его плоть. Кровь, казалось, замерзала от их прикосновения. Тело сковывала неестественная неподвижность, и даже веки отяжелели как свинцовые. Лишь сознание еще цеплялось за последние крупицы ясности, не желая ускользать в черную бездну.